Усмиритель душ (СИ)

В тишине он достал две чайные чашки и банку с заваркой, и вскоре поставил перед Чжао Юньланем горячий чай.

— Я здесь обычно надолго не задерживаюсь, — объяснил он, — чай не слишком свежий. Ничего?

Чжао Юньланю было плевать: он понятия не имел, как отличить свежий чай от несвежего. Чашка в его руках была очень горячая, и Юньлань, поддавшись порыву, спросил:

— Ваша Честь, почему вы скрывали от меня правду?

— Мне затруднительно говорить об этом, — выдохнул, помедлив, Шэнь Вэй.

Юньлань разом и восхитился, и возмутился этому ответу.

— И вы решили просто полюбоваться тем, как я себя позорю? Хорошенько посмеялись надо мной? Конечно, я вёл себя как полный идиот, тут уж ничего не попишешь, но Ваша Честь… Вы были ко мне чересчур жестоки.

Шэнь Вэй слегка улыбнулся и сменил тему:

— Призрачная Маска… Если снова встретишь его, будь осторожен.

Чжао Юньлань подул на всплывшие на поверхность чайные листья.

— Ему нужны реликвии?

— Что произойдёт, если собрать их вместе?

— Четыре реликвии были созданы ещё до того, как установился баланс Инь и Ян, — начал объяснять Шэнь Вэй.

— В самом начале времён существовали души, но не было духов: жизнь, не омрачённая смертью. Люди были богами, а сами боги — муравьями под их ногами. Реликвии хранят в себе первобытную мощь хаоса: попав в плохие руки, они могут разрушить саму суть мироздания. Моя обязанность — уберечь наш мир от подобной судьбы.

Чжао Юньлань слушал молча, и Шэнь Вэю от этого молчания стало неуютно. К Юньланю, задающему вопросы, он уже привык, а вот молчаливый… Этот человек знал, когда нужно остановиться: никогда не говорил и не спрашивал лишнего.

Все свои домыслы он держал в голове, и больше всего Шэнь Вэй сейчас опасался того, до чего додумается его неутомимый разум.

— Эта его маска, — задумчиво протянул Юньлань, — вы не хотели, чтобы он её снял. Это потому, что я узнал бы его лицо?

Заметил. Он заметил и догадался ещё тогда, и удар хлыстом тоже был не случаен!

Шэнь Вэй побледнел. Внешность Призрачной Маски на самом деле не имела никакого значения: оба они свободно проходили между границами Инь и Янь и оба понимали, что тело — это всего лишь сосуд.

Однако Шэнь Вэй всё равно не хотел посвящать Юньланя во все тонкости происходящего. Но будучи джентльменом, он давно разучился ладно лгать, и теперь ему оставалось только молчать, не найдясь с ответом.

— Ладно, ничего не говори, — тут же сказал Чжао Юньлань. — Я не буду больше спрашивать. Только не хмурься.