Усмиритель душ (СИ)

Шэнь Вэй взглянул на своё аккуратно перевязанное запястье и осторожно приподнял край одеяла, чтобы, задержав дыхание, бесшумно улечься на другую половину кровати.

Прижав ладонь Чжао Юньланя к своей груди, он закрыл глаза.

Он никогда не думал, что наступит день, когда ему удастся проспать всю ночь. Сон приходил к нему редко и никогда не отличался нежностью, и о тихих, спокойных ночах Шэнь Вэй мог только мечтать.

Он уже очень, очень много лет не был так счастлив.

На следующее утро его разбудил странный запах с кухни, и Шэнь Вэй несколько долгих мгновений не мог понять, где находится. А потом его взгляд упал на перевязанное запястье, и на вечно бледном лице Шэнь Вэя расцвела краска.

Что он наделал прошлой ночью! Что наговорил!

Всё это… У него просто не было сил об этом думать.

— Утро, — радостно пропел кто-то.

Подняв глаза, Шэнь Вэй увидел Чжао Юньланя с палочками во рту. В руках Юньлань нёс широкий поднос с пятью углублениями, каждое размером с небольшую тарелку.

Пяти углублений как раз отлично хватало на двоих людей, чтобы разделить четыре блюда и суп, и больше ничего не пришлось таскать с кухни.

Тот, кто придумал это чудовищное орудие лени, заслуживал отдельного наказания.

А ещё оно было заставлено не менее чудовищной едой: слева направо на подносе горделиво высились стаканы с лапшой быстрого приготовления, над которыми поднимался пар, мешаясь в совершенно непередаваемый аромат.

Шэнь Вэй молча хлопнул глазами.

Юньлань же спокойно уселся на диване и начал перечислять:

— Слева лапша с говядиной, отваренная в воде, за ней лапша с кимчи, отваренная в молоке, в середине лапша с грибами и курицей, которую я погрел в микроволновке и ещё масла добавил, вторая справа — лапша с морепродуктами, туда пришлось долить соуса, а то было невкусно, а справа — лапша с беконом, отваренная в кофе… Эта мне особенно нравится.

И этот человек добавил, помедлив:

— Видишь ли… Я не умею готовить. А ты нечасто приходишь, и я подумал, что два стакана лапши — это попросту стыдно.

Поэтому он приготовил пять… Какая щедрость.

Шэнь Вэй обвёл взглядом плоды его стараний и невольно задался вопросом, каким образом Юньлань до сих пор не отравился собственной стряпнёй и не умер в жутких мучениях.