Усмиритель душ (СИ)

И действительно ли Шэнь Вэй не знает, что преисподняя его использует? А если знает, то как ему может быть всё равно? Или… у него просто есть план?

Полминуты спустя Чжао Юньлань, наконец, молча обернулся и пошёл в призрачный город, держа во рту скрывающий сущность бумажный талисман.

Маленькой владелице магазина на вид было всего семь-восемь лет. Она, казалось, совсем не удивилась, увидев его. И когда Юньлань попросил «Записи древних тайн», она просто назвала цену в бумажных деньгах. А затем притащила огромную бухгалтерскую книгу и заставила Юньланя вписать туда своё имя.

Буквы вспыхнули белым светом, и рядом с именем «Чжао Юньлань» высветился год и слова: «Лорд Хранитель».

На сей раз никто в призрачном городе не обнаружил, что Юньлань — живое существо. Он беспрепятственно ушёл, держа в руках «Записи древних тайн», и направился прямиком к своему дому, то и дело оглядываясь и прячась в тени. В квартиру он влез через окно, взобравшись по стене.

Ни Чжао Юньланя, ни Да Цина одиннадцатилетней давности внутри не оказалось.

На столе был только компьютер и стопка замусоленных материалов для экзамена по английскому в колледже. На них корявым почерком был выведен комментарий: «полная хрень».

Чжао Юньлань легко коснулся написанного пальцами и тихо рассмеялся. Он словно увидел в зеркале своё подростковое «я».

Подойдя к кровати, Юньлань вынул доску из изголовья, открывая своё потайное хранилище для запрещённых книг, киновари, бумажных талисманов и прочей утвари. С «Записями древних тайн» он поступил так же, как и с другими книгами: достал из ящика старый календарь, вырвал из него страницу и обернул обложку.

Сверху он написал: «Нюйва создала людей, восстановила небо…»

Изначально фраза должна была быть длиннее. «Нюйва создала людей, восстановила небо, а затем превратила своё тело в Хоуту; Фуси создал Великую печать, используя восемь триграмм [2]; Шэнь-нун пожертвовал собой, чтобы испробовать сотни трав, волшебный дракон Гун-Гун в гневе разрушил гору Бучжоу» и прочее, что могло бы пригодиться будущему Юньланю.

Кто же знал, что едва он начнёт писать, как его спугнёт голос из коридора.

В панике Юньлань уронил книгу в тайник и так торопился закрыть его доской, что едва не отдавил себе руку.

Слух у человека снаружи оказался чересчур острым. Раздался стук в дверь, и Юньлань услышал голос своей матери одиннадцатилетней давности:

— Засранец мелкий, ты дома? Чем ты там занимаешься?

Чжао Юньлань сглотнул, не осмеливаясь ответить. В дверь постучали сильнее.