Усмиритель душ (СИ)

Чжао Юньлань подлил в заварочный чайник ещё немного горячей воды.

— Ты так долго мне лгал… Пришло время правды.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросил Шэнь Вэй.

Юньлань смерил его нежным взглядом.

— Ты же сам сказал: несмотря ни на что, я никогда тебя не возненавижу.

У Го Чанчэна зазвонил телефон: на экране отобразились цифры, не похожие на обычный мобильный или домашний номер. Начинался он с множества четвёрок, и Го Чанчэн списал было этот звонок на телемаркетинг — тем более, что все остальные были заняты серьёзным разговором, суть которого он не совсем понимал, но очень старался в неё вникнуть, а потому настойчивое жужжание игнорировал до последнего.

Дискуссия, правда, ни к чему не привела: Чу Шучжи всё продолжал донимать Чжу Хун теорией о том, что Четвёртый Дядя не просто так решил преподнести Хранителю свою жемчужину именно сейчас. Избранный им путь заклинателя и круглогодичное проживание на кладбище определённо сказалось на его ходе мыслей: Чу Шучжи просто обожал кровавые теории заговора.

— Он точно что-то знает, — настаивал он. — Почему он так хотел, чтобы ты ушла? И почему жемчужина всплыла именно теперь?

Чжу Хун угрюмо скрестила руки на груди и вздохнула, нахмурившись.

Разговоры смолкли, и между людьми и призраками повисло молчание, на фоне которого особенно неожиданно прозвучал голос старика Ли — дневного дежурного, обожающего резку по кости.

— Вообще-то… Мне кое-что известно.

Внимание целиком переключилось на него, и старик Ли смущённо замялся:

— Я человек старый и одинокий, и занятий у меня в свободное время не так уж и много. Обычно я иду на Античную улицу поиграть с друзьями в сянци [1]. И пару дней назад один из них упомянул, что змеи, сторожившие дом его семьи, исчезли бесследно, не прикоснувшись к своим подношениям. И то же самое случилось в паре других домов. Видимо, змеиный клан действительно торопится убраться из города Дракона.

— Но… — Чжу Хун помедлила. — Четвёртый Дядя ничего мне об этом не говорил.

— И не только змеиный клан. Весна на подходе, а на улицах не видно ни одной вороны. Должно быть, прознали о чём-то и разбежались, словно крысы, — поморщился Да Цин. Для него, почтенного кота, не было в этом мире ничего отвратительнее крыс.

— Четвёртый Дядя, он… — Чжу Хун нахмурилась сильнее.