Усни, красавица

Лады?

– Нет, ты меня не понял… я буду за тебя, а она против тебя… Петрик, миленький, возьми меня с собой…

– Ты меня утопишь. Мне не нужен балласт.

Петрик ловко наклеил ей на рот кусок ленты, и Соня стала крутить головой, стараясь что-то сказать. Она надувала щеки, и Петрику стало смешно…

Женщины сидели на стульях рядом. В большой комнате.

– Никуда не рыпаться, – приказал Петрик. – Мне нужно три часа. Только три часа, а там ищите меня, где хотите. Так что молчите, или моя мстящая рука вас достанет из-под земли.

Он положил пистолет в карман пальто. Он не видел, что у него на пальто пятнышки крови.

– Все нормально, – сказал он, – мы никому не причиним вреда.

Он закрыл форточку и сказал:

– Не хочу, чтобы вы у меня простудились.

Затем прошел на кухню, там тоже хлопнула форточка.

Он вышел из кухни, не закрыв за собой дверь.

– Прощайте и простите, – сказал он. – Было приятно познакомиться.

Соня плакала и крутила головой, стараясь освободиться от ленты.

Лидочка не стала смотреть на Петрика.

Тот перекинул через плечо лямку сумки и вышел в коридор.

– Мать твою, – выругался он, – понакидали здесь трупов.

Это были его последние слова.

Лидочка обернулась к Соне. Соня плакала, и слезы стекали по щекам и падали на грудь.

«Ничего, нас освободят, – мысленно уговаривала она Соню. – Я очень надеюсь на лейтенанта Шустова. Он обязательно пожелает меня допросить в десять утра. Довольно скоро. А час или два можно посидеть и так.

Наверное, через минуту, не больше, после ухода Петрика Лида почувствовала запах газа. Тошнотворный, мертвый запах.

Где-то ей приходилось читать, что газ специально делают вонючим, чтобы люди не травились почем зря. Пахло не то чесноком, не то варящейся цветной капустой.

Лидочка стала вертеть головой – как же могло получиться, что этот дурак не закрыл газ, когда уходил из дома?

И тут же она поймала себя на том, что мыслит какими-то житейскими категориями: уходя из дома, не забудь выключить газ…

И тут завыла Сонька.

Она тоже почуяла газ и раньше, быстрее Лидочки поняла, что это означает.

Петрик, уходя, проверил, закрыты ли форточки, а потом спокойно открыл газ. Он не хотел рисковать.

С его сволочной позиции, поведение было вполне логичным. Он уже натворил столько, что двумя молодыми женскими телами больше или меньше, не играло особой роли.