Утоли мои печали

– Ни боже сохрани, ни в коем случае! – согласился Вершинин, подошел к столу и наклонился над пирогом. – Ум-м-м! – восхитился он. – Знакомый запах! Рыбник Марьяны!

– Он, – довольно кивнула хозяйка.

– Ну, а где она сама? – присаживаясь на свое место по правую руку от бабушки, с довольным видом спросил Григорий.

– А ее не будет, – спокойно ответила Глафира Сергеевна. – Марьяна уехала по каким-то своим делам.

– Как это не будет? – опешил Вершинин. – В каком смысле уехала?

– В прямом, – пояснила почти безмятежно бабуля.

 – Принесла пирог, вся такая при прическе замечательной, накрашенная, в красивом наряде, просила передать тебе поздравления и сказала, что уезжает по делам. За ней машина пришла, такой большой черный джип.

– То есть она знала, что я приезжаю? – уточнил на всякий случай Вершинин.

– Ну, разумеется. Я ей сказала, она вон пирог свой фирменный испекла для меня и тебя.

– Понятно, – кивнул он раздраженно, ничего не поняв на самом деле.

– Так, подожди, – решила уточнить Глафира Сергеевна.

 – А что, Марьяна должна была тебя ждать? Вы как-то договаривались?

– Да ни о чем мы не договаривались, я даже не сказал ей, что прилетаю, но… – раздраженно ответил он.

– А-а-а, – протянула понятливо Глафира Сергеевна. – Насколько я помню, ты ясно дал понять девочке, что ваша связь была несерьезной, никого ни к чему не обязывающей, а носила характер мероприятия скорее развлекательного и уж точно временного. Так объясни мне на милость, почему ты решил, что она будет тебя ждать и встречать? У нее своя жизнь, свои дела, знакомства и развлечения.

Или тебе казалось, что она должна сидеть и ждать тебя такого прекрасного, пока ты не соизволишь снова приехать раз в двенадцать лет и снова займешься с ней мимолетным сексом. Такая у тебя сложилась картинка в голове?

– Знаешь! – возмутился Григорий. – Мой внутренний голос в твоем исполнении мне как-то совсем не нравится!

– Ну что ж поделаешь, – усмехнулась Глафира Сергеевна и пожала плечами. – Честность – вещь болезненная и неприятная, как двухлитровая клизма с толстым наконечником в задницу.

Если бы Григорий курил, сейчас вылетел бы из комнаты под спасительным предлогом перекурить и побыть одному, а не сидел бы под ироничным взглядом все понимавшей бабушки!

Вот ведь!! Пришлось Григорию брать эмоции под контроль, сдерживать рвущееся возмущение и справляться со своим тяжелым недовольством, напоминая себе, что это был его выбор и его решение: не продолжать отношения с Марьяной.