Утоли мои печали

 – И я понял, что без тебя теперь все так: и победа без тебя не та, и жизнь, и радость, и вот боль. Раньше я жил, не зная тебя, мне казалось, я счастлив, а познал тебя, и открылось, что все было только наполовину. И все мое огромное дело, моя суть, исследования и достижения без тебя не то. Не то! Не целое, не светится вовсю. Понимаешь?

– Понимаю, – серьезно ответила Марьяна, глядя ему в глаза. Помолчала пару мгновений и улыбнулась: – Но для доктора наук ты изъясняешься очень путано.

– Вот так вот, – развел он ладони в стороны.

– Григорий Павлович, еще лет двадцать назад мы с тобой уже выяснили, что идти мне за тебя замуж придется, у меня даже рекомендация тебя в мужья имеется, вполне себе официальная, между прочим, бумага.

– Ну, слава богу, пойдешь, значит! – выдохнул он с облегчением и вытер лоб рукавом, а почувствовав, что тот влажный, с удивлением спросил: – А что я стою тут весь мокрый?

– Ты гулял.

– Маня, – рассмеялся он, – ты уникальная женщина!

– С утверждением согласна, – кивнула Марьяна и протянула руки помочь ему снять пальто. – Раздевайся, повесим его сушиться.

– Нет, это ты одевайся, а я подожду тут, – распорядился он. – Евгения Борисовна попросила не оставлять ее одну в усадьбе. Ей очень печально и страшно там одной.

– Тогда я быстро! – пообещала Марьяна и торопливо отправилась переодеваться.

– А почему ты не поехала на кладбище? – прокричал в глубь дома Вершинин.

– Глафира Сергеевна запретила! – отозвалась из комнаты Марьяна.

– Как это запретила? Вы что с ней, обсуждали ее похороны?

– Не мы, а она! – громко отвечала Марьяна из глубины дома. – Она предчувствовала свою смерть, вот и давала мне последние наставления!

– И почему ты не должна была присутствовать на ее похоронах? – никак не мог понять Вершинин логики такого требования.

Облаченная в свитер и длинную теплую юбку, Марьяна вышла в прихожую, подошла к Вершинину и объяснила:

– Потому что она считала, что беременным женщинам нельзя находиться на кладбище, тем более в такую погоду.

До усадьбы они все-таки дошли, правда, господин Вершинин некоторое время пребывал в шоковом состоянии и на действительность реагировал слабо, пытаясь осмыслить новость о своем скором отцовстве.

– Как хорошо, что вы пришли! – обрадовалась Евгения Борисовна, открыв им дверь.