Увядание розы

В сияющих лучах солнца, с белозубой светящейся улыбкой…

Как уподобиться тебе, о прекрасная?!

Как стать такой же неотразимой, чтобы волны любви и страсти разбивались и у моих ног?

И каково же было удивление девушки, когда из газет она узнала, что обожаемое божество замужем за романистом Извековым!

Отец не одобрял «бессмысленного идолопоклонничества», но поделать ничего не мог. Оставалось ждать, когда подлинное чувство вытеснит иллюзорные переживания из души дочери. Николай Алексеевич с простодушной наивностью пытался помочь судьбе: его стараниями Трофимов вдруг оказывался в их доме или ненароком попадался Оле на глаза в больнице.

– Папа, нынче опять Боря Трофимов забегал.

– Да, я посылал его по своей надобности.

– Знаю я эту надобность, он битый час просидел подле меня! – Оля смеется. – Все толковал о том, как холерных больных выхаживать! То-то мне это интересно!

– Да?! – смущенно трет пенсне отец. – В науке медицинской из него выйдет толк, а вот в науке куртуазии, видимо, нет!

Одного Николай Алексеевич все-таки добился своими неуклюжими попытками.

Трофимов влюбился в Олю. И это обстоятельство было видно даже без пенсне. Борис Трофимов, будучи человеком искренним и бесхитростным, увлекся очаровательной дочерью Миронова, но не смел и пикнуть о своих чувствах, так как испытывал к учителю глубочайшее почтение.

Поэтому единственное, что мог позволить себе начинающий эскулап, – так это робкие ухаживания, принимавшие вид разговоров на умные темы. Он ужасно робел и стеснялся смешливой и неглупой барышни, которой очень хотел понравиться, но не знал, как.

Единственной стихией, где он чувствовал себя свободно, была медицина. Да и о чем еще говорить доктору с дочерью известного на всю столицу коллеги? Оля отчаянно скучала в его присутствии, а уж когда он вдруг позволил себе ироническое замечание в адрес «легковесных и пошлых извековских творений», то и вовсе надулась на собеседника. Трофимов, выйдя на улицу, вдруг осознал сказанную оплошность и ужаснулся своей глупости. На следующий же день рассыльный принес на квартиру Мироновых пакет, украшенный огромным ярким бантом.

Внутри оказался новый роман любимца, в дорогом переплете и с изысканным портретом. Накануне перепуганный Трофимов ринулся в книжные лавки, где чуть было не стал жертвой давки. Трепеща, он послал свой подарок и был великодушно прощен.

Жизнь потихоньку шла своим чередом, но однажды привычный порядок вдруг был взорван. Все началось с переезда в новую квартиру.