Увядание розы

Миронов, имея доходную практику, смог наконец позволить себе дорогое жилье в самой модной части Петербурга. Семья переехала на Каменноостровский проспект, где селились известные литераторы, адвокаты, артисты и доктора. Новый дом строился в стиле «югендштиль», как, впрочем, и многие другие здания в квартале. Роскошные апартаменты с высокими готическими окнами, камин, выполненный по специальному эскизу, витиеватая лепнина под потолком.

Телефон компании «Эриксон». Большая ванная комната, где можно было блаженствовать в пене, как богиня Венера.

Прачечная в подвале, яркое электричество, отопление комнат паром специальными трубами. Не будет возни с печью и дровами, не будет вечно коптящих ламп! Словом, невиданный комфорт! Пришлось заказывать новую мебель, под стать жилью.

Доктор и дочь погрузились в водоворот хлопот и страшных расходов. Одно печалило Николая Алексеевича: покойная супруга не увидит всего этого великолепия.

Самые роскошные апартаменты в доме пустовали – в бельэтаже в левом крыле здания.

И вот однажды Николай Алексеевич, воротясь домой от пациента, зашел к дочери с таинственным видом.

– Хочу тебя удивить, дорогая моя!

Оля с любопытством воззрилась на отца, отложив очередной роман в сторону.

Миронов многозначительно поглядел на обложку и продолжил.

– Угадай, кто теперь будут наши соседи?

Отец хитро прищурился. Оля пожала плечами.

– Не поверишь! Извеков и Горская!

Оля не поверила словам отца и, наскоро одевшись, выбежала из квартиры Дойдя до угла здания, она обнаружила ломовиков, снующих людей, переносящих мебель, коробки, узлы.

Словом, обычная картина переезда. Девушка стояла поодаль. Она сама не знала почему, но обыденность происходящего произвела какое-то неприятное впечатление. Тут же находились дети, два непослушных шумных мальчика, которых гувернантка безуспешно пыталась унять, и высокая девочка-подросток. Дети? Неужели у тоненькой, изящной Горской трое детей? А это кто стоит с недовольным и раздраженным видом?

Оля обмерла.

Извеков собственной персоной! Только его почему-то не узнать. Лицо сероватого оттенка, мешки под глазами, тычет тростью в узел и говорит сердито.

Рядом стоящая дама устало машет рукой и, взяв одного из шалунов за руку, идет к парадной двери. Оля смотрит и не верит собственным глазам. Нет, это не она! Или она?

Дама поднимает голову и видит девушку на тротуаре.