Увядание розы

Теперь в Олиной помощи не нуждались, зато доктор Миронов дневал и ночевал у постели больной. Каждый раз, когда он возвращался, дочь по его лицу пыталась понять, есть ли улучшения, загорится ли огонек надежды на выздоровление? Но Николай Алексеевич становился все мрачнее и мрачнее.

– Папа, неужели ты ничего не можешь поделать?

– Увы, девочка, иногда медицина бессильна! Многого мы еще не знаем в устройстве нашего организма, а тем более женского. Остается только уповать на Всевышнего, хотя я рук не опускаю, я не отступаюсь, мы еще поборемся!

Но по всему было видно, что на борьбу у Горской не было сил.

Она не покидала квартиры, не принимала посетителей. Иногда Оля встречалась с детьми на улице, когда они брели на уроки под строгим присмотром мисс Томпсон. Мальчики сделались молчаливы и невеселы, а у Веры постоянно глаза были на мокром месте.

– Плохи, ошень плохи наши дела! – озабоченно гнусавила мисс Томпсон. – Тяжелый женский болезнь мадам!

В роковую ночь Оля проснулась от треска телефонного аппарата.

Потом послышался топот ног, отрывистые распоряжения отца. Девушка выскочила из своей комнаты в одной ночной рубашке. В передней Николай Алексеевич никак не мог попасть в рукав пальто, поданного заспанной горничной.

– Что, папочка, что? Ты к ней? – Оля не чувствовала стужи пола, на котором стояла босыми ногами.

– Ступай в постель! Простынешь! – зарычал доктор. – Не хватало, чтобы и ты заболела!

Предчувствуя беду, Оля заплакала и кинулась к отцу.

– Ты ведь спасешь ее, правда, спасешь?

– Господи, помоги нам всем! – прошептал Миронов и бросился вон из квартиры.

После ухода отца Оля не могла спать.

Она пыталась молиться, но страх и неизвестность так пугали ее, что она никак не могла сосредоточиться. Наконец решилась. Одевшись, выскользнула в темноту морозной ночи, пробежала вдоль фасада и поднялась в квартиру. Дверь отворила зареванная Вера.

– Увезли, только сейчас вот увезли! – простонала она, падая на руки Оли. – Доктор увез в больницу, сказал, что дома не сможет помочь.

Открылось сильнейшее кровотечение. И папа поехал с ними!

Вера зарыдала с новой силой, и Оля потащила ее в комнату. В доме никто не спал. Мальчики затаились в детской. Агриппина Марковна замерла в кресле в гостиной. Вера после долгого плача изнемогла и на какое-то время затихла. Оля неслышными шагами покинула ее и хотела двинуться к мальчикам, но тут ее перехватила старуха.

– Подите сюда, – резким голосом приказала она.

– Сядьте тут, рядом.