Узел

— Пойдем поболтаем?

— Ну, пойдем, — пожимает плечами и важно шагает к скамейке, поглядывая то на меня, то на воспитательницу.

Мы не отходим далеко, садимся на ближайшую лавочку. Макс удобно приваливается к спинке, я сажусь так, чтобы видеть его лицо. Интересный мальчишка. Такой забавный. Сквозь наносную смелость проглядывают беззащитность и трогательность. Потерянность какая-то. Хотя именно это неудивительно. Для таких, как Максим, это, скорее, норма. Мне хочется поговорить с ним, узнать его поближе, но без свидетелей.

Без строгого взгляда директора, без заученных фраз, которые он несомненно скажет при воспитателе.

Макс решает первым нарушить молчание:

— А это твоя жена была?

— Да. Настя.

— А вы кого-то взять себе хотите?

— Хотелось бы.

— Девчонку?

— Мальчишку, — не задумываясь, отвечаю я и ловлю себя на мысли, что буду с ним честен, о чем бы он ни спросил.

— У-м-м-м, — многозначительно мычит мой новый приятель и снова с минуту молчит, шмыгая носом и рассматривая пристальным взглядом своих товарищей.

 — Я не заразный, это у меня аллергия, — вдруг решает предупредить.

— Я заразы не боюсь.

Ему нравятся мои слова: в глазах мелькает довольное выражение, уголки губ вздергиваются в улыбке.

— Гришка нормальный.

— Какой Гришка?

— Да вон, — складывая руки на груди, кивает в сторону детей, — в зеленой куртке. А вот Жору я бы не советовал, он до сих пор писается. Димка от конфет весь коростой покрывается, даже на жопе прыщи вылазят. А Вовка от кефира дрищет.

На меня накатывает смех, так что начинаю смеяться в голос.

— Ничего смешного. Я б на тебя посмотрел, если бы тебе после Вовки в туалет приспичило, — фыркает Макс, — это я тебе по дружбе говорю, такое лучше заранее знать, если хочешь кого-нибудь взять. А то наберут, а потом назад приводят.

— Тоже верно, — соглашаюсь с ним, пытаясь принять серьезный вид. — С ними все понятно, а у тебя какие недостатки?

Смелый и отважный Макс вдруг смущается, краснея до самой макушки.

— Ну… — задумчиво ковыряет дырочку на джинсах, — аллергия у меня.

На пыль вроде. Невыносимый, говорят. И еще у меня этот, как его… синдром дефицита внимания и гиперактивности, правда, фиг знает, что это такое.

— Так это мелочи. Ерунда. Про меня в детстве точно так же говорили.

— Да? Прям так и говорили? — оживляется Максим.

— Точно так же. Даже хуже, — уверяю я.

— Да ладно, — мальчишка въедливо смотрит мне в лицо, — сказки мне не рассказывай. Ты все равно меня не возьмешь.