Узел

Я из самых лучших побуждений…

— Мы вас понимаем, — улыбаюсь я, отвечая за себя и Настю. — И все прекрасно осознаем.

— Хорошо, — вздыхает Любовь Денисовна устало, как человек исчерпавший все аргументы, и просит привести ребят.

В кабинет мальчишка шагает несмело. На лбу написано, что с удовольствием дал бы дёру, но воспитатель крепко удерживает его за руку. Мне становится от души жаль его, он ведь не допускает и мысли, что его не ругать будут. Что для него есть какие-то хорошие новости. Что-то другое, нежели очередное порицание.

— Иди сюда, — показываю на место рядом с собой.

Он усаживает туда Аришу, а сам пристраивается на самый краешек. Сестренка у него улыбчивая и очень хорошенькая. Красивая девочка с такими же огромными голубыми глазами, как у Максима, и светлыми кучерявыми волосами.

Любовь Денисовна задает стандартные вопросы. Но того Макса, с которым я беседовал на лавочке несколькими минутами раньше, нет. Сейчас передо мной зажатый и скрытный мальчик. Разговаривать не хочет, на вопросы отвечает односложно — ничего не выпытаешь.

Хороший он мальчишка. Просто ему нужен взрослый, который его не бросит.

Глава 27

…у меня лимит на сердечные страдания…

Настя

— Настя!

Я удивленно оборачиваюсь. Встреча с родственниками никогда не сулила ничего хорошего, а тут папа собственной персоной является. В такой час! На парковке у моей работы!

Нет, не к добру это. Точно не к добру.

— Что ты здесь делаешь? Только не говори, что мимо проезжал, соскучился и захотел меня увидеть от большой отцовской любви, — резкий тон немного выбивает его из колеи.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Нужно было сначала позвонить.

— Может, через твоего помощника о встрече договариваться? — усмехается он.

— Представь себе. Ты не входишь в тот узкий круг людей, которые могут ввалиться ко мне в гости без приглашения.

— Хотя бы пять минут ты мне уделишь? — снова спрашивает отец.

— И ни минутой больше, — киваю, направляясь к своей машине.

Пять минут — лишь для того, чтобы папенька отстал. Чего бы он ни хотел, от меня он этого не добьется.

— У мамы большие неприятности.

— Да что ты, — еле как сдержалась, чуть не сказала «здорово!».

Каюсь, внутри что-то потеплело от этой новости. Есть же Бог на свете. Отец ждет, что я начну беспокоиться и расспрашивать, натолкну его на дальнейший разговор, но я молчу.