Ужин с папочкой (ЛП)

Черт, мне надоело прикрывать нелегальный бойцовский клуб Коннора с этими сломанными телами и разбитыми жизнями.

Я кладу руки Барду на плечи и смотрю ему в глаза.

— Хоть раз я хочу потанцевать в пламени и обжечься.

— Чего ты хочешь, Брианна? — спрашивает он, его голос груб.

— Я хочу почувствовать, — шепчу я ему в губы.

Бард колеблется, черты его лица напрягаются, как будто он борется за контроль над собой. Возможно, он начинает чувствовать себя виноватым из-за того, что у меня были отношения с его сыном.

— Я хочу тебя, — добавляю.

Его ноздри расширяются, и он опускает взгляд на мои губы.

— Ты не знаешь, что просишь.

— Но точно знаю, чего хочу, — просовываю руку между нашими телами и тянусь к его члену, но он снова хватает меня за запястье и спускает со своих колен на кожаное сиденье лимузина.

Я больше не окутана теплом его тела и мгновенно ощущаю холод. Мой желудок скручивает. Опускаю взгляд, стараясь не вздрогнуть от его отказа. Это уже не первый раз, когда кто-то из его семьи заставляет меня чувствовать себя нежеланной.

Я должна была бы привыкнуть к тому, что от мужчин веет то жаром, то холодом, но все равно больно.

Бард берет меня за подбородок и наклоняет мою голову, так что я вынуждена встретиться с ним взглядом.

— Ты оказалась в самой тяжелой ситуации в своей жизни и обратилась ко мне за помощью, — говорит он, задыхаясь. — Я не воспользуюсь этим.

Бард оставляет фразу без ответа, но по тому, как расширились его зрачки, а радужные оболочки превратились в крошечное кольцо вокруг огромных черных луж, я догадываюсь, что он всегда так делает.

Я привлекаю его физически, но этого недостаточно.

Мое горло сжимается.

Конечно, недостаточно.

Он был холост почти всю свою жизнь, если не считать брака по расчету, чтобы обеспечить себе союз с греческой мафией. Я не понимаю, почему он пытается отступить после всего, что сказал, если только он косвенно не предупреждает меня, что я гожусь только для секса на одну ночь.

— Может быть, я устала быть хорошей девочкой, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Может быть, я устала быть тряпкой. Может быть, хоть раз в жизни я хочу почувствовать себя хорошо и не заботиться о последствиях.

Бард смотрит на меня, его грудь вздымается от учащенного дыхания. Он сдерживается. Я не настолько наивна, чтобы думать, будто он всегда такой мягкий и добрый. За столом Дагды нет места нытикам. Но мне нужна не только его джентльменская внешность. Я хочу поиграть с его внутренним демоном.