Ужин с папочкой (ЛП)

Я облизываю губы, не в силах выдержать его пристального взгляда.

Он следит за движением моего языка с голодом, который заставляет мелкие волоски на затылке вставать дыбом. Стая бабочек взлетает в моем животе, стремясь освободиться. Присутствие Барда растет, занимая все пространство. Я нахожусь под взглядом хищника, и мне хочется, чтобы он набросился на меня.

— Ты уверена в этом, Брианна? — хрипит он.

Я раздвигаю бедра, позволяя короткому платью задраться до бедер.

— Почему бы тебе не проверить самому.

Бард смотрит на мои обнаженные бедра, его губы приоткрываются.

Мое сердцебиение учащается, и я стараюсь не дрожать.

Никогда раньше не делала первый шаг к мужчине - даже во время отношений с Коннором. Мужчины никогда не были для меня приоритетом, не тогда, когда в моей жизни происходят одна катастрофа за другой.

Когда он не делает никаких движений, я сжимаю челюсти и откидываюсь на спинку кресла. Платье сдвигается чуть выше, обнажая мои кружевные стринги.

Бард резко вдыхает сквозь зубы.

— Это последнее предупреждение.

— Я не боюсь, — говорю я, и по моей коже бегут мурашки.

Не может быть, чтобы под такой внешностью скрывался психопат. Я знаю, что он либо убивал людей, либо организовывал их смерть. Убийства - обычная часть подполья. Но ведь кто-нибудь бы сказал, если бы он был садистом, верно?

Навязчивая мысль поднимается на поверхность. Он везет меня в «Особняк Мирабилис» - место, где гангстеры прячут своих любовниц от посторонних глаз. А что, если там же они прячут свои темные желания?

Бард кладет руку мне на бедро, его прикосновения посылают электрический ток.

У меня перехватывает дыхание, и требуется каждая унция самоконтроля, чтобы не вздрогнуть.

— Худшая ошибка, которую ты можешь совершить, — это думать, что я буду относиться к тебе снисходительно, Брианна. Понимаешь?

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Мышцы киски сжимаются.

— Ты будешь обращаться ко мне «сэр», — рычит он, его пальцы смыкаются вокруг моей плоти.

— Да, сэр, — бормочу я.

Лимузин проезжает через лежачего полицейского, заставляя меня обратить внимание на окружающую обстановку.

Мы мчимся по четырехполосной дороге, усеянной фонарями, куда-то вдаль от пригорода. Бард проводит нежные круги по моим бедрам, посылая маленькие толчки удовольствия к клитору. Его глаза темнеют, не отрываясь от моих, как будто он изучает мою реакцию.

— Прежде чем мы начнем, тебе нужно кое-что узнать, — говорит он.

— Я не терплю буйных грубиянок.

— Да, сэр, — шепчу я.