Узы любви

И тут его рука легла на ее жаждущее лоно, словно он почувствовал бушующие в ней вихри и пытался утихомирить их. Но в его прикосновении не было ничего успокаивающего, совсем ничего. Буря страсти, которую пробуждали его пальцы и губы, лишала ее сил и разума, мешала дышать, она металась, билась, судорожно выгибалась и все же таяла, растворялась, растекалась в его объятиях…

Ничто не помогало. Он оставался неподвижным. Должно быть, задумал свести ее с ума, хотя сам пылал и сгорал в этом огне. Его прикосновения словно клеймили ее раскаленным тавром, принося, однако, не боль, а сладчайшее наслаждение.

Он продолжал ласкать ее, как по волшебству находя все потаенные местечки, которые могли ослепить ее блаженством. Предвкушение становилось невыносимым, воспоминания об однажды пережитом наслаждении терзали все острее. Ожидание. Желание. Нетерпение. И наконец его пальцы проникли внутрь.

Милисент мгновенно ослабела, едва не теряя сознания. Он осторожно развел ее ноги и опять коснулся ее там. Она снова принялась извиваться, не зная, как объяснить, чего же все-таки хочет.

Его язык глубоко погрузился в ямку пупка, оставил влажную дорожку на грудях, шее и нырнул в рот как раз в тот момент, как пальцы продолжали ласкать раскрытые створки перламутрово-розовой раковины.

Милисент прижалась к нему, требуя большего. Он наконец смягчился и привлек к себе ее трепещущее тело. Однако то пульсирующее блаженство, испытанное однажды, не приходило. Она, казалось, стоит на вершине скалы, и каждый раз, когда готовилась взлететь, что-то сковывало ей крылья: Вулфрик замедлял движения, пока ей не хотелось вопить от досады.

Милисент удержалась от крика, но отомстила, заколотив кулачками сначала по его спине, потом по плечу и уже хотела добраться до головы, но Вулфрик вовремя сжал ее запястья и со смешком дал то, чего она так добивалась и… и чего не ожидала.

Он вонзился в нее легко и быстро, несмотря на то что она оказалась тугой и тесной. Зато она давно была готова к его вторжению. Готова настолько, что совсем забыла об ожидаемой боли.

Боль пришла, но, как ни удивительно, была столь ничтожной, что лишь немного испугала девушку. И продолжалась всего несколько мгновений. Чувство неудовлетворенности вернулось с новой силой, ибо теперь они были так тесно прижаты друг к другу, что она не могла шевельнуться. Как теперь быть и что делать?

К счастью, Вулфрик знал все…

— Подними ноги и сцепи у меня на поясе, — с трудом выдавил он. — Только не отпускай.