Узы любви

При мысли об этом она снова залилась румянцем, и Вулфрик, заметив это, довольно ухмыльнулся и, подавшись вперед, коснулся губами ее губ.

— Ты такая смешная, когда краснеешь, — поддразнил он. — Совсем на тебя не похоже.

— Постараюсь больше этого не делать, — отпарировала она, желая хотя бы ненадолго забыть об опасном предмете.

Взгляд мужа упал на ее обнаженные груди, и Милисент, к своему позору, не сдержала клятвы. Мало того, к полнейшей своей досаде и раздражению, Милисент весь день не могла согнать краску с лица.

Лишившись защиты благословенной дымки, окутывавшей ее накануне, она слышала каждую вольную шуточку, каждую непристойную остроту относительно мужской мощи своего мужа, которую обсуждали все, от мала до велика, и, окаменев, сидела во время церемонии выноса простыни с пятнами крови — красноречивым доказательством чистоты новобрачной.

Вулфрик оставался невозмутимым и даже присоединялся к общему хору, но его настроение, по всей видимости, ничто не могло испортить. Милисент гадала, почему он выглядит таким… счастливым, ведь он любил другую и теперь навсегда потерял возможность соединиться с возлюбленной.

Учитывая все это, сегодня ему следовало бы выглядеть несчастным и угнетенным… как и ей.

Боже, почему, ну почему она совсем не чувствует ни тоски, ни горечи? И все только потому, что прошлая ночь была поистине сказочной? Какие у нее причины считать, что отныне все будет лучше некуда? Как ни крути, а он все равно остался чудовищем! Стоит только выйти из спальни в шоссах, чтобы обнаружить, какой он на самом деле тиран.

Или для разнообразия захватить лук со стрелами и отправиться на охоту.

Ну а пока пришла пора проводить короля. По неписаному закону все присутствующие должны были пожелать его величеству удачи и доброго здравия. Милисент молча наблюдала, как Вулфрик прощается с королем. Ничем, ни единым словом не выдал он, что знает о гнусных тайнах Иоанна.

Сумеет ли и она проявить такую же осмотрительность?

Через несколько минут Милисент получила ответ на свой безмолвный вопрос.

Уже сидя в седле, готовый тронуть коня, Иоанн неожиданно отыскал ее взглядом и жестом приказал подойти.

Неужели предательский румянец снова цветет на щеках? Вне всякого сомнения, поскольку собравшиеся с любопытством глазеют на нее. Как неприятно быть центром всеобщего внимания!

Один Вулфрик не удивился такой милости короля. Он как раз стоял за спиной жены, положив руки ей на плечи, и все видел. И прошептал, прежде чем она выступила вперед:

— Если не хочешь, не ходи.