Узы любви

Ничего он тебе не сделает.

Милисент трясло от ужаса. Вулфрик, должно быть, ненавидит саму мысль о том, что у короля есть неограниченная власть над ними! Приходится подчиниться, если не хочешь быть обвиненным в предательстве!

— Я сделаю это, — едва слышно пробормотала она в ответ, — иначе просто умру от любопытства. Уж лучше узнаю все. Не держи меня, Вулфрик. Нам обоим это важно.

Вулфрик ничего не успел сказать: Милисент поспешно выступила вперед и приблизилась к Иоанну. Тот не спешился, просто наклонился к ней и понизил голос.

— Хотя это и не обязательно, — начал он с легким смущением, — мы предлагаем свои извинения, Милисент де Торп, за то недоразумение. Я имел несколько приватных бесед с Гаем после нашей… встречи и удовлетворен тем, что он был и остался мне верен. Твой отец тоже убедил нас в своей преданности. Так что все теперь в прошлом.

Значит, он пытается сказать ей, что больше не противится ее браку. Милисент понимала также, что последняя фраза — не что иное, как замаскированное предупреждение о необходимости держать язык за зубами.

Видимо, он предполагал, что пока она не успела никому проговориться, поскольку до сих пор ни одна душа не посмела упомянуть о том злосчастном вечере. Что же, пусть остается в этом заблуждении.

— Разумеется, ваше величество, — заверила она, подкрепляя свои слова почтительной улыбкой. — Никто на свете не узнает, что я посмела лягнуть короля английского.

Она рисковала — ужасно рисковала навлечь на свою голову знаменитый гнев Плантагенета.

— Мне по душе твой неукротимый нрав, девушка. Именно это я сказал моему человеку, когда послал его… то есть положил конец его безумным замыслам. Подобный дух невозможно сломить!

Он кивнул и пустил коня в галоп. Многочисленная свита последовала за ним. Посмотрев им вслед, она хотела было повернуться, но почувствовала, что Вулфрик снова стоит сзади. Он обнял Милисент за плечи и повел к замку. Все это время он хранил молчание, опасаясь, что их подслушают.

— Ну? — нетерпеливо выдохнул он.

— Думаю, что покушения на меня теперь прекратятся, — объяснила она, грея руки над огнем. — Иоанн так и сказал, хотя и не прямо.

— Может, я не так поняла, но скорее всего нам больше не о чем беспокоиться. Он предостерег меня, чтобы никому не болтала о случившемся. По его мнению, все кончено и забыто.

Вулфрик шумно и с облегчением вздохнул.