Узы любви

Только Милисент понимала, что мужем до сих пор владеет гнев. Он по-прежнему зол на нее. Она сама еще не вполне пришла в себя и никак не могла отрешиться от мыслей о признании Вулфрика и о новых возможностях, открытых отныне перед ней.

Почти весь день она провела с Роландом, вспоминая о совместном житье в Фулбрее. Он с родителями собирался уехать завтра, так что ей хотелось побыть со старым другом.

Она, разумеется, не призналась Роланду в том, что у нее на уме, зато успела отвести в сторону Джоан.

— Ну? Тебе понравилось? — немедленно полюбопытствовала та, и, к своему полному восторгу, узрела смущенное лицо сестры. Но, не унявшись, продолжала допрашивать: — Как по-твоему, теперь ты сможешь жить здесь, не предаваясь постоянному отчаянию?

— Зависит от того, в какой комнате я теперь буду спать, — хихикнула Милисент.

— Ах, не важно, я всего лишь шучу, поскольку выражение «постоянное отчаяние» звучит так безнадежно! Но я узнала нечто такое, что сильно облегчит мою жизнь.

— Он не любит никого другого.

— Чудесно! — обрадовалась Джоан. — Клянусь, что он скоро полюбит тебя, если уже не полюбил.

— Уже? — фыркнула Милисент. — Вспомни, сколько лет ему понадобилось, чтобы приехать за мной! И в каком настроении он явился в Данбер! И потом он сам признался, что просил отца расторгнуть помолвку! Разве это не означает, что он хотел другую? Иначе почему тогда изо всех сил отбивался от женитьбы?

— Да, но это было раньше и теперь уже не имеет значения.

Все переменилось с тех пор, как он узнал тебя. Я наблюдала за ним вчера, и он казался поистине счастливым женихом.

— Он прекрасно умеет притворяться и производить впечатление вполне довольного своей жизнью человека, но это не имеет ничего общего с его истинными чувствами.

— А ты точно знаешь, что он несчастен?

Милисент чуть замялась:

— Нет… не совсем, хотя с самого утра гневается на меня.

Джоан обреченно вздохнула:

— Что ты наделала на этот раз?

— Да всего-навсего задала обычный вопрос, насчет его истинной любви.

Он прорычал, что таковой никогда не имел и мне следовало бы понять это самой. Мол, он сказал это только в ответ на мое признание в любви к Роланду.

— Разве я сто раз не твердила тебе то же самое? Он вовсе не казался человеком, страдающим от любви.

Господи, Джоан даже выражается теми же словами, что и Вулфрик!

Милисент чуть поморщилась, но все же заметила:

— Казаться еще не значит быть.