Узы любви

Но если попытаться выполнить просьбу отца, то ей следует забыть о спорах с женихом.

— Итак, можно добавить к длинному списку ваших «достоинств» еще и глухоту? — осведомился он, не получив ответа.

— Списку недостатков, хочешь сказать? — пренебрежительно бросила она. — Нет, я ни от кого не скрываюсь. Но почему ты здесь? Неужели и тебя не покормили?

— Просто есть не слишком хотелось. Зато теперь я проголодался. Лучше спроси, почему я потерял аппетит.

Милисент свела брови, отчетливо ощущая, как он зол.

Зол и во всем винит ее. Может, он и прав. Но несомненно, стал причиной того, что у нее сегодня крошки во рту не было.

— Думаю, тебе так же не по душе этот брак, как и мне! — без обиняков заявила она.

— Верно, — кивнул Вулфрик.

Вместо того чтобы оскорбиться, Милисент ощутила облегчение. Если он так сильно недоволен, наверное, поговорит со своим отцом. Ее отец заупрямился, но вдруг Вулфрику повезет больше? Пожалуй, ей стоит быть с ним откровеннее!

— Ты, должно быть, уже понял, — осторожно начала она, — что я не хочу выходить за тебя.

 — И чтобы смягчить удар, добавила полуправду: — Дело не столько в тебе… Просто я люблю другого.

Очевидно, она зря это сказала: лицо Вулфрика напоминало грозовую тучу.

— Я тоже, но какое это имеет значение? У нас будет обычный брак, как у всех.

— Но у моих родителей было совсем по-другому, — возразила Милисент. — Я мечтаю о большем.

— Твои родители были редким исключением, — бросил Вулфрик.

 — Ты прекрасно знаешь, что между аристократами, как правило, заключаются политические союзы, и ничего больше. Любовь никогда не принимается во внимание.

— Не хочу становиться правилом!

— Но так и будет, и только такой ребенок, как ты, способен думать иначе.

— Ребенок? Да тебе это нравится ничуть не больше, чем мне! — справедливо заметила она. — Почему же ты смиренно принимаешь то, что за тебя решили другие? Почему не побеседуешь со своим отцом? Не возмутишься?

— Думаешь, я уже не пробовал?

Милисент сникла.

Значит, он уже пытался что-то сделать и, судя по безнадежным ноткам в голосе, так ничего и не добился.

— По-моему, ты слишком легко сдаешься, — с горечью выдохнула она, понимая, что и сама не выказала достаточно мужества.

— Я не спрашиваю твоего мнения, девушка, поскольку твое поведение доказывает, что ты все еще дитя, а с детьми мне разговаривать не о чем.