Узы любви

Придешь через час… или через два… А лучше через три. Да, три в самый раз.

Служанка, недовольно поцокав языком, выплыла из комнаты и закрыла за собой дверь. Милисент довольно вздохнула и зарылась поглубже в перину. И все же ничего не вышло. Одеяло снова куда-то уплыло.

— Если немедленно не подниметесь, пропустите обед, — предупредила Ина.

Милисент, охнув, подскочила:

— Обед? Ты позволила мне валяться едва ли не весь день?

Обед подавали ближе к полудню. Милисент никогда еще не бездельничала так долго! Она с самого детства была ранней пташкой.

Служанка ответила страдальческим взглядом, яснее всяких слов говорившим: «Я пыталась, но вы ничего не желали слушать».

В молодости Ина была идеальной служанкой, но она слишком долго заботилась о сестрах и теперь относилась к ним покровительственно и с немалой долей снисхождения.

Милисент, не обращая на Ину внимания, встала с огромной постели, которую делила с сестрой. Джоан, разумеется, поднялась вовремя и все утро развлекала гостей: одна из бесчисленных обязанностей, выпавших на долю хозяйки замка.

Сбросив ночное теплое одеяние, в котором спала зимой, Милисент вынула из сундука чистую камизу и набедренную повязку и уже хотела натянуть их на себя, как вспомнила, что обещала отцу предстать перед женихом в приличном виде. Но она ничего не может с собой поделать! Выбросив из головы все клятвы, Милисент поспешно перетянула шоссы подвязками из серебряного шнура.

Презрительно фыркнув, она поискала глазами сапожки и, не найдя, обратилась к Ине:

— Под кроватью, где вы их вчера бросили.

— Я никогда их не бросаю. И оставляю обычно у таза с водой. Ты ведь знаешь, я не могу спать с грязными ногами! Сама грела мне воду!

После того как мучилась с ногой, Милисент не могла уснуть, не вымыв предварительно ноги.

Ина залезла под кровать и с торжествующим видом извлекла оттуда пропавшие сапожки.

— Может, поэтому вы так долго ворочались прошлой ночью?

Милисент вспыхнула. Вчера она была так расстроена и растеряна, что обо всем забыла. Ей было совершенно необходимо потолковать с Джоан, но сестра почти сразу уснула, и было поистине грешно будить ее после всех дневных хлопот. Поэтому Милисент легла в постель, не поделившись своими бедами, и теперь груз забот с новой силой давил на плечи.