Узы любви

И такому человеку она должна дать шанс? Шанс лишний раз оскорбить и унизить ее? Да, достойный муж из него получится — такой же достойный, как свиньи, что хрюкают и роются в кухонных отбросах!

Лицо Милисент побагровело от гнева.

— А ты способен прислушиваться к чьему-то мнению, кроме своего? Странно. Никогда бы не подумала! Мужчины, подобные тебе, слушают лишь себя!

Укол попал точно в цель. Его лицо приняло такой же цвет, как ее собственное. Он сделал несколько шагов вперед, оказавшись в опасной близости от Милисент.

Она совсем забыла, как он расправляется с теми, кто говорит правду, — кулаками и мечом.

Но Милисент не съежилась, не попятилась, не закрылась руками, даже когда сильные пальцы сжали ее подбородок, не причиняя, правда, боли, но достаточно крепко. Она как зачарованная смотрела в его глаза.

— Ты научишься, девушка, говорить учтиво или надолго замолчишь, — пригрозил он.

Голос ее предательски дрогнул, и Вулфрик, заметив это, улыбнулся. Его зловещая, кривая ухмылка, обещавшая несказанные неприятности, поселила трепет в ее душе.

Близость жениха просто ошеломляла ее. Почему она не чувствует себя такой маленькой рядом с Роландом, который куда выше ростом? Может, потому, что никогда так остро не ощущала его присутствия?

Вулфрик нагнулся, и она едва подавила желание отпрянуть.

— Обязательно, и очень быстро, поскольку я не твой отец, и не воображай, что сможешь по-прежнему своевольничать, как дома.

— Но ты даже не знаешь, много ли мне позволялось.

— Я и так все вижу и крайне недоволен.

И требую, чтобы ты при следующей встрече была одета как полагается. Передать невозможно, как мне неприятно, когда моя невеста выглядит хуже последней нищенки.

Милисент охнула и, протиснувшись мимо него, вылетела из кухни. Позади раздался смешок:

— Как! Ты даже не соизволила подать ужин будущему мужу?

Девушка благоразумно помедлила, пока не добралась до лестницы, ведущей в зал, прежде чем завопить во все горло:

— С удовольствием, только если потребуешь подать на блюде твой собственный злобный язык!

— Пора вставать, госпожа.

— Разве? — пробормотала Милисент, уткнувшись в подушку.

— Да, только выглянете в окно! Солнце уже встает, — заверила служанка.

— Сама посмотри в окно, Ина, пока я немного подремлю.

— Вы ведь никогда не спите допоздна!

Служанка решительно стянула с нее одеяло, но Милисент, недовольно заворчав, едва успела его подхватить.

— Верно. Однако я полночи глаз не сомкнула и теперь хочу наверстать упущенное. Убирайся, Ина.