В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Красноречие – не мой конёк, поэтому не смейся, пожалуйста, когда будешь читать статью в «Пророке».

Слава Мерлину, в последний момент я нашёлся и объявил, что мой гонорар от интервью следует перечислить на нужды больницы святого Мунго. Дамочка Скитер остолбенела, а Главный целитель мистер Шафик и мистер Сметвик переглянулись так, что всем стало ясно – мой гонорар будет самым большим в истории магической Британии.

Я буду рад, если у них получится раскрутить мерзкую газетёнку на желаемую сумму. Хотя почему – если? У них обязательно всё получится.

Как ты там говорил? Салазар своих детей не пальцем делал.

Других новостей пока нет. И вряд ли будут – книгами я запасся, а больше за пределы Больничного крыла мне выходить незачем.

Ещё раз спасибо за подарок.

Счастливого Рождества!

Гарри Джеймс Поттер».

====== Глава 41 ======

– Гермиона, мы должны тебе кое-что рассказать, – потерянным голосом пробубнил Невилл. Рон тяжко вздохнул и скривился, он был против того, чтобы вываливать на подругу все новости разом, да ещё за праздничным столом в Большом зале.

Лонгботтом отчасти понимал его – подобные беседы следовало бы вести наедине. Но полные горечи слова Поттера о «шутках над грязнокровками» жгли ему душу все каникулы, и он больше не мог терпеть ни минуты.

Так получилось, что поездом в школу добиралась одна Гермиона. Рональд с братьями на каникулах оставались в Хогвартсе, а сам Невилл прибыл из дома камином в сопровождении бабушки – у той было какое-то важное дело к директору Дамблдору, она воспользовалась оказией и взяла внука с собой.

Директор ласково улыбнулся Невиллу, угостил конфетами и отправил в гриффиндорскую башню:

– Вижу, вам не терпится встретиться с друзьями, мистер Лонгботтом. Ступайте, я понимаю, молодым ничуть не интересны стариковские разговоры.

Вообще-то Невиллу эти разговоры были очень интересны. Пару дней назад мэнор навестил мистер Гамп, и они с бабушкой в очередной раз поскандалили из-за больничных счетов. Сипение мистера Гампа злило Невилла, он по-уизлевски стискивал кулаки и едва удерживался, чтобы не нагрубить жадному старикашке.

Но дедов душеприказчик одной из своих ехидных реплик натолкнул Невилла на интересную мысль – профессор Дамблдор был близко знаком с достопочтенным Фламелем, а значит мог попросить того поделиться чудесным эликсиром. Наверняка трёх-четырёх капелек хватило бы вылечить папу и маму!

Дождавшись ухода мистера Гампа, взволнованный Невилл поделился своими соображениями с бабушкой.