В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– И что рыжий? – спросил Нотт. – Давай, Поттер, не задерживай, поздно уже.

– А ты не перебивай тогда! Рональд решил, что цербер охраняет не что-нибудь, а философский камень.

– Сам иди. Хогвартс – самое безопасное место в мире, Дамблдор дружит с Фламелем, а Фламель, опасаясь за сохранность камня, отдаёт тот директору. Не смотрите на меня так, это не я придумал.

– А Снейп? – помолчав, спросил Малфой.

– О, это самое интересное, – Гарри воздел указательный палец. – Снейп, как главный слизеринский гад, хочет заполучить философский камень, чтобы воскресить Того, Кого Нельзя называть.

Нотт заржал, уткнувшись лицом в подушку, а Малфой помотал головой и спросил:

– А на самом деле, Снейп взял с меня обещание не приближаться к этому коридору. Он полагает, что это крысиный лабиринт. Я не знаю, что получит самая умная крыса. Честно, Драко, не знаю.

====== Глава 43 ======

– Куда собрался? – Магнус скрестил руки на груди и смерил укоризненным взглядом Малфоя, который изо всех сил пытался усидеть на кровати прямо, не заваливаясь в подушки.

– Домой, – прошелестел Малфой еле слышно, а Нотт подавил желание вслух пожалеть о былых временах, когда Люциус лежал тихо и рот открывал только для того, чтобы глотнуть очередную порцию зелий.

В себя Малфой пришёл вскоре после Рождества, но ещё пару недель не мог встать с постели из-за неимоверной слабости.

– А мой дом тебе, значит, не по нраву, – Магнус заложил руки за спину и подмигнул Нарциссе. Та сидела на краешке кровати и переводила встревоженный взгляд с мужа на любовника и обратно.

– Нет, – буркнул Люциус и возобновил жалкие попытки встать.

– А что так? – вздохнул Магнус, приготовившись выслушать целый ворох претензий к убожеству нынешнего малфоевского пристанища. Однако, против ожидания, Люциус замолчал и сосредоточенно нахмурился, не торопясь выкладывать самые очевидные причины своей тоски по роскоши Малфой-мэнора.

Бэддок, сидевший в кресле и с откровенной жалостью наблюдавший за Люцевым бунтом, не удержался и пришёл на помощь своему строптивому пациенту:

– Бэддок меня лапает, – с готовностью кивнул Люциус. В принципе, он не врал. Гленн был слабоват для стихийника, ему требовался физический контакт с исцеляемым.