В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Портрет почтенного предка в выражениях не стеснялся, костерил своих несчастных потомков на старофранцузском (ибо брезговал осквернять уста грубым наречием презренных англосаксов) и на классической латыни.

Первым латинским выражением, которое выучил шестилетний Драко, было «Caput tuum in ano est»,(2) отчего мама, нехорошо прищурившись, долго смотрела на папу, а бабушка Вэл одобрительно кивала, гладила внука по голове и приговаривала: «Полиглот! Воистину Блэк из Блэков. Хоть на что-то ты, зятёк, сгодился».

– Блядь, это жмыр знает, что такое, – не унимался Теодор. – Думали же, папаня рыжих припугнёт. Зачем он с этим грёбаным письмом к Верховному чародею полез?

– Остынь, – укоризненно сказал Драко. – Кто нам правду-то расскажет? Полез – значит, надо было.

– Малфой, у меня всего один отец. А с Визенгамотом собачиться – дело опасное. Там, кроме нашего директора, ещё тьма серьёзного народа отирается.

– В войне с Дамблдором твой отец выжил сам и вытащил своих людей. Не погиб, не загремел в Азкабан и никого не сдал, как сволочь Каркаров, – возразил Драко.

– И, заметь, ни кната не потратил на взятки. Я сужу, возлюбленный моей матери – самый серьёзный человек из всего того народа, что числится в Британии серьёзным.

Теодор горделиво приосанился, но потом угрюмо зыркнул на Малфоя и ворчливо произнёс:

– Возлюбленный моей матери… Всех под себя приспособил, Хорёк. Один «мой крёстный» чего стоит.

– Тео, мой друг, – засмеялся Драко, – что же в этом плохого?

– Всё охренительно, – вздохнул Теодор и похлопал Драко по плечу.

– Тогда колись, как ты исхитрился Пьюси сосватать Булстроудам? А то твой друг мозги свихнул и ночами мучается от желания поджечь полог на твоей кровати.

– Я просто написал маме, – пожал плечами Драко. – Она прикинула результаты такого союза и рассказала о них мистеру Булстроуду. Тот был настолько впечатлён, что согласился сразу и на всё. А Пьюси у нас сумасшедший, но не дурак – мигом сообразил, где кончается радуга.

– Что-то очень просто для Малфоев, – разочарованно сказал Тео.

– Где многоходовые интриги и изощрённые пакости?

– Прости, пожалуйста, – Драко склонил голову и прижал руку к сердцу, изо всех сил сохраняя серьёзное выражение лица. – Обещаю в следующий раз сделать всё по правилам.

– Вот же скотина, – возмутился Нотт. – Какой ещё следующий раз, друг мой?

– Тебе послышалось, дружище. Ну что, идём на ужин?

За ужином наследник Ноттов по-прежнему был хмур и задумчив.