Придурок!
– Сам грубиян, – нарочито горько вздохнул Нотт и наконец угомонился. – Доброй ночи, зануды.
Драко покачал головой и прислушался к возне в спальне. Прошло не меньше часа, прежде чем унялось шевеление за пологами кроватей. Тогда Малфой быстро влез в сапоги, повесил через плечо заранее собранную сумку, дал условленный знак Креббу и Гойлу и бесшумно прокрался в гостиную.
Там было темно и тихо, даже камин не горел, а сквозь фальшивые окна светило несколько лун в разных фазах. Через пару минут к Драко присоединился Винс, а следом и Грег.
– Готовы? – прошептал Драко. – Отлить никому не надо?
Грег завёл глаза, развернул Драко за плечи и подтолкнул в сторону входной двери. Туда призрачный лунный свет не доставал, и ребята осторожно шли через гостиную, вытянув руки, чтобы не наткнуться на какой-нибудь стул и не нашуметь.
Малфой уже нащупал ручку двери и приготовился сказать пароль, как перед глазами вспыхнул неяркий Люмос и раздался ехидный шёпот:
– Далеко собрались?
Лонгботтом впервые в жизни пожалел, что он не префект.
Тогда он попросту разогнал бы всех по спальням, да ещё и снял пяток-другой баллов с особо буйных для ускорения.
Но префектом Невилл не был, а потому с бессильной злостью наблюдал за ежевечерним птичьим базаром. Кто-то орал и носился по гостиной, лупя полотенцем направо и налево, кто-то затеял на ночь глядя партию во взрыв-карты, а кто-то громогласно требовал тишины: «Завтра же экзамен, имейте совесть!»
Увы, совестливых здесь не осталось, и геройская троица, мрачно переглядываясь друг с другом, торчала в гостиной почти час после отбоя, пока наконец предпоследний студент не ушёл спать.
Последний студент, противная Браун, как ни в чём не бывало, сидела в кресле, грызла яблоко и листала какой-то яркий журнальчик.
– Никому спать не пора? – не выдержала Грейнджер.
– Тебя не спросили, – надменно ответила Браун. – Дружков своих воспитывай, Бобриха.
Она встала с кресла, неторопливо подошла к Гермионе вплотную и процедила:
– Самая умная тут сыска…
– Петрификус тоталус! – Невилл и Рональд дружно ойкнули и захлопали глазами, а Гермиона спрятала палочку и, не глядя на обездвиженную задаваку, проворчала: – Давно мечтала.
Пойдёмте. И так задержались.
Входная дверь негромко хлопнула, а Лаванда Браун осталась неподвижно лежать на полу гостиной.
Малфой не верил своим глазам. Сияя фамильной улыбочкой, спиной к входной двери прислонился поганец Нотт.
– Коридор, да? – шёпотом спросил он и заулыбался ещё пуще.
