В моём сердце ты... (СИ)

Но её прощение требовалось ему как воздух.

Глава 33

Андрей поднялся в свой кабинет, рухнул в кресло тяжело, словно вмиг постарел на полсотни лет. Как только он вернулся, все в отделе замолкли, уткнулись в мониторы и лишь время от времени украдкой на него косились.

Неужто и впрямь решили, что он «крот»? Придурки. Впрочем, плевать. Эти их переживания и квохтанье казались ему сейчас настолько ничтожными, что об этом и думать нечего.

День тянулся, как назло, еле-еле, и когда, наконец, время подобралось к шести, коллеги, все четверо, не мешкая, умчались домой.

Шум и суета во всей конторе постепенно стихали. Но Андрей выждал ещё минут двадцать, на всякий случай.

Поднялся на пятый этаж, прошёл через опустевшую приёмную и, негромко стукнув для приличия, заглянул в кабинет директора.

Елена Эдуардовна стояла у окна, но на стук обернулась, а когда он затворил за собой дверь, отошла к столу. Выглядела она усталой, но всё равно очень красивой.

– Что вам ещё?

– Я просто скажу, а ты послушай. Я знаю, что сильно виноват перед тобой.

Это, в принципе, безотносительно к тебе, очень тупо и жестоко называть молодую, красивую женщину таким словом. Могу поклясться – в разговорах я тебя так не называл. Никогда. Даже раньше, когда был на тебя зол. А уж сейчас – тем более. А то, что в телефоне… ну это была просто кратковременная вспышка злости. Ну это как если какой-нибудь водила тебя подрежет или… окатит на переходе грязью, и ты ему вслед выругаешься. Понимаешь, выругаешься и забудешь. Вот и я забыл. Я же тебе не звонил никогда, я просто сам уже не помнил, что так написал, иначе бы… У меня самого был шок, когда заглянул в телефон и увидел… Я понимаю, что плюнул тебе в душу. И понимаю, что простить такое очень тяжело, но прошу, поверь, я меньше всего на свете хотел бы обидеть тебя.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него без злости, без обиды, без презрения. Смотрела даже не устало, а как-то совсем безучастно, будто терпеливо ждала, когда наконец он договорит и оставит её в покое. Она словно отгородилась от него невидимой и непроницаемой стеной.

Андрей впал в отчаяние. Ну как, как пробиться сквозь эту стену? Как вернуть её настоящую?

– Ты даже не представляешь себе, как я к тебе отношусь. Да оттого, что тебе больно, мне вообще невыносимо… – он замолк и некоторое время как будто колебался, как будто долго не мог решиться, но всё же рискнул: – Мне кажется, я тебя люблю.

Опять повисла пауза. Он смотрел на неё во все глаза, замерев, – ведь душу сейчас открыл.