В начале пути

Оно бы и раньше, да все как-то неловко. Уж больно выпирает оружие под одеждой, а носить открыто как-то… неправильно. То ли дело эти образцы!

Однако пора уж и делами государственными озаботиться. А вот это Акинфию Никитичу может ой как не понравиться. Да что там, точно не понравится. Ну да на то он и подданный своего государя. А верноподданному так вести себя не пристало и уж тем более посягать… Ладно. Не нужно себя накручивать сверх меры. Этот муж многие годы проявлял себя на ниве служения Родине и еще проявит. А потому – вдохнуть и выдохнуть.

Во-от так. Молодец. Возьми с полки пирожок.

– Акинфий Никитич, слухи ходят, будто ты в Уральских горах злато-серебро добываешь, а оттого сундуки твои от богатства ломятся.

Акинфий Никитич, конечно, тут же перестал возиться с пистолями, да только вызвано это было лишь тем обстоятельством, что негоже ему заниматься железками, когда к нему обращается император. Спокойно и даже с каким-то легким налетом веселья посмотрев на Петра, он мягко улыбнулся и, покачав головой, заговорил:

– Врут, государь.

Как есть врут. Доброхотов у меня всегда хватало. Вот как только батюшка пообещал деду твоему поставлять ружья по одному рублю восьмидесяти копеек в ущерб себе, так с нас взгляда и не сводят. А то как же, ружьями торгуют себе в убыток, а наживаются. Что завод Невьянский в поте лица и сдирая руки до кровавых мозолей строили, то никто не видел. Того, что кроме тех ружей мы и иную справу делали, да по совести и доброго качества, тоже не замечали. Того, что с работными людьми под открытым небом жили, вкладывая в дело каждую заработанную копейку, тоже оставили без внимания. Видели только то, что в чести у Петра Алексеевича да чуть не каждый год по заводу ставим. Сами же, пока мы пупки надрывали, лишний раз пальцем пошевелить ленились. А теперь конечно. Откуда богатство, коли мы не прижили, а он прижил. Ясное дело, нашел злато-серебро, вот и богатство.

Выслушав этот монолог, Петр принял снаряженные пистоли и поочередно выстрелил в мишень. Опять знатно получилось.

Добрый мастер Демидов. Или то его оружейники постарались. Скорее всего, сам же говорил, не один старался.

– В пистолях этих твоя работа есть? – передавая оружие сержанту Мальцову, поинтересовался Петр.

– Стволы мои, Петр Алексеевич. Сам выделывал. Калибр ноготок к ноготку. Остальное мои оружейники.

– Немудрено, хозяйство большое, дел непочатый край, – согласился Петр. Но все же вновь вернулся к прежней теме: – В том, что твои слова правдивы, у меня сомнений нет.