В начале пути

За два года укрыть от казны двадцать тысяч рублей. Бог с ней, с наглостью, но ведь этакую сумму еще и заработать нужно.

– Нет, ваше императорское величество. То, что утаила, отдавать в казну я воспротивилась, но обещала, что впредь такого не повторится, – не в силах лгать, потупившись и все так же проливая слезы, ответила княжна.

– А разве не ваш брат хозяин? И разве не мог он сам взять положенное и вернуть казне?

– Мог. Да только… Любит он меня. Боится, что потеряет, если сильно обижусь. Я в ту мануфактуру душу вложила.

Но если бы я знала, что все так, то и вдвое больше отдала бы не задумываясь. – Туманова уже справилась с собой. Император лично заинтересовался обстоятельствами дела Ивана, и у нее появилась надежда.

– Но отчего воспротивились, Анна Александровна? – продолжал настаивать Петр, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

– А оттого, что немалая часть тех денег ушла на переустройство мануфактуры, дабы она лучше работала.

– Поставщик двора не сумел все устроить должным образом на своей мануфактуре? – имея в виду покойного отца девушки, усомнился император.

– Если все продумать и сделать должным образом, чтобы и пряжи вдосталь, да стригальных станов в потребном количестве, да отпаривателей и много чего иного, то любая мануфактура сможет давать в полтора раза больше. Я это дело рассмотрела. А батюшка что, он за качество радел, и оно славным было. Таким и осталось, да только выделка больше.

– Но такая сумма не может образоваться, даже если производство повысится вдвое.

– А оно повысилось вчетверо, ваше императорское величество, – вновь потупив взор и вздохнув, ответила девушка.

– Даже казенные мануфактуры при использовании нового челнока дают только вдвое против прежнего. – Петр уже не пытался скрыть свою заинтересованность.

– А у меня с тем челноком вчетверо вышло. – И опять виноватый вздох.

– А как же инспекторы Мануфактур-коллегии?

– Я устроила станы так, чтобы, когда они приезжали, погонялки легко можно было убрать.

– Хм. Ловко. – Петр не сумел сдержать восхищения, и девушка подняла на него недоумевающий взор.

 – Значит, все деньги планируете на развитие мануфактуры потратить?

– Не только, – не сводя внимательного взгляда с императора, продолжала откровенничать девушка. – С одним негоциантом условилась, что он привезет мне овец испанской породы особой, мериносы прозываются. За ее вывоз в Испании казнят даже. Больно шерсть у нее тонкорунная. Только и цена непомерная за риск великий. Сто рублей за голову.