В начале пути

– Так вы овец на племя разводить хотите? Да-а, удивили так удивили. Андрей Иванович, а где сейчас Туманов?

– На Аптекарском, у Блюментроста, вместе с Мальцовым, – совершенно спокойно доложил Ушаков, словно ничего необычного и не происходит.

– Иван Лаврентьевич утверждает, что жизнь его уже вне опасности.

– Хорошо. Анна Александровна, сейчас вас в моей карете отвезут домой, а как приведете себя в порядок, к брату. Мне тут предстоит задержаться, так что особо не спешите. И еще. По выплате задолженности в казну я вам даю отсрочку на два года.

На эти же два года освобождаю от выплаты десятины. Поставки сукна для нужд армии оставляю на прежнем уровне. Ну и жду успехов в разведении овец. Можете идти.

– Петр Алексеевич, нельзя так, – когда дверь за девушкой закрылась, посетовал Ушаков. – Я понимаю твою заботу о пополнении казны и росте мануфактур. Но кроме доходов казны должен быть и порядок. Такое послабление смотрящему давать никак нельзя.

– Но ведь умысла у него не было, Андрей Иванович, это же видно.

О том и потребно сообщить по канцелярии, дабы не расхолаживались. А касаемо той ночи… Не станет убийца кричать «Государь!». Скорее так кричат, спеша на помощь. Я это уж потом осознал. Да только не понял вовремя, что ты без расследования этого не оставишь. Кабы не сегодняшняя случайность… А Тумановы, – в частности княжна, это же просто находка. Я еще к ней всех своих управляющих для обучения ведению дел отправлю, попомни мои слова.

– Хм. Похоже, твоя правда, государь. Тем более сведений о его причастности выявлено так и не было.

Но в смотрящих Туманову все одно теперь не место.

– Раз уж сестра прознала о нем… Сплоховал я. Видать, усталость сказывается. Тут ведь вся хитрость в тайности. Да еще и его подручных придется отстранять, потому как он их знает. Жаль. Уж все налажено было.

– А ты отстрани только его. Привлеки к работе в канцелярии. Кроме этого к нему ведь нет претензий. Знаю, что по Санкт-Петербургской губернии самые высокие результаты.

– Это так, Петр Алексеевич.

– Вот и решили. Раз уж с этим покончили, давай к делам по заговору. Клубок размотал?

– Размотал, государь. До самой последней ниточки…

Ушаков был прав, оценивая степень готовности заговорщиков. До конца приготовиться они так и не успели. Для полного успеха предприятия им нужно было склонить к заговору Елизавету. Но в этом-то и заключалась главная трудность. Заявить об этом в открытую нельзя, так как реакция может быть самой непредсказуемой.