В начале пути

Оно позволяло перекупать не только союзников, но и заигрывать с гвардией, коей командовали их родственники.

Словом, не самое лучшее время для правителя покидать столицу. Даже в данном конкретном случае, когда он юн и неразумен, когда казна пуста, одно только его присутствие могло вселять в тех же гвардейцев уверенность в завтрашнем дне. Все же патриотов в их среде было предостаточно, причем не из той когорты, что голословно кричат о патриотизме. Подавляющее большинство солдат и офицеров проливали кровь на полях сражений, подставляя свою грудь под пули и штыки.

Но Петр предпочел покинуть столицу. Бросить все на произвол судьбы и удалиться в неизвестность. Глупо? Еще как глупо. Вот только Петр так не считал. Все его существо кричало, что нужно покинуть столицу, и чем скорее, тем лучше. Он буквально чувствовал на своей шее руку убийцы.

– Ну чего там? – Алексей Григорьевич, будучи явно не в духе, вышел из спальни в одном исподнем.

А чем, собственно, быть довольным, коли среди ночи будят? Словно ему и без того мало проблем.

Удружил Петр Алексеевич напоследок, нечего сказать. Мало было неудобств от Остермана да Головкина, так он еще и Ягужинского в верховный тайный совет ввел. Уж лучше бы Ванька оставался, со всей своей бестолковостью и непостоянством. Вот и потерял покой Долгоруков.

– Прости, батюшка, Алексей Григорьевич, да только ты сам велел в любое время гонца к тебе представлять, – рухнув на колени перед разгневанным князем, боязливо начал оправдываться дворецкий.

– Точно так, батюшка.

– Так чего ты мямлишь да полы подметаешь? Не поломойка, чай. Давай его сюда.

Вести были тревожными. А главное – непонятными. В том смысле, что было абсолютно неясно, чего, собственно, от них ждать. С одной стороны, вполне в духе юного Петра. Но с другой… В свете произошедших с мальчишкой изменений это могло таить опасность. Наворочено столько всего, что и на плаху прогуляться можно.

Едва только Алексей Григорьевич переговорил с гонцом, как тут же решил вызвать братьев. Ситуация требовала немедленного совета с ними.

Однако по здравом рассуждении решил не призывать Василия Владимировича. Конечно, у него под рукой вся гвардия, но, с другой стороны, когда Долгоруковы вознамерились посадить на престол Катерину, он тому воспротивился. Именно благодаря его решительному настрою тогда и отказались от этого плана.

Не имел он отношения и к подложному тестаменту. Это была целиком инициатива Василия Лукича, науськавшего и Ваньку, и его, Алексея.