В начале пути

Поэтому фельдмаршал Долгоруков вполне мог остаться в стороне. Так что делать шаг к решительным действиям ему вовсе не с руки. А все могло обернуться так, что иного выхода-то и не будет.

Алексей Григорьевич был вроде как лидером в роду Долгоруковых. Тем не менее прекрасно понимал, что стал таковым только благодаря случаю. Что тут поделаешь, если только у него нашлась дочь, которую можно было окрутить с Петром. Пусть он и был высокого о себе мнения, но прекрасно понимал, что и умом и решительностью Василий Лукич его превосходит.

Нет. Так дело не пойдет. Пока посланник доберется до брата, пока тот соберется да приедет сюда… Время. Алексей Григорьевич буквально чувствовал, как оно утекает сквозь пальцы. Поэтому не мешкая он сам поспешил обрядиться в платье и велел закладывать сани.

Как и следовало ожидать, Василий Лукич по первости воспринял поздний визит с явным недовольством. Однако уже первых слов оказалось достаточно для того, чтобы злость от недосыпа сменилась у него крайней степенью задумчивости.

– Значит, царский эскорт съехал с тракта и углубился в лес? – переспросил Василий Лукич, усаживаясь за стол и наливая себе холодного квасу.

– Может, опять ребячество? Решил вновь затеряться от всех в лесах да предаться охоте, – не без надежды высказал свое предположение Алексей Григорьевич.

– Кабы сам в то верил, не примчался бы ко мне посреди ночи. Говорил же тебе, зубки у волчонка режутся, – сделав пару изрядных глотков квасу и покачав головой, возразил Василий Лукич.

– Так ведь Иван при нем, к Катерине опять же…

– Алеша, ты как дитя малое, ей-богу.

Не тот нынче Петр. Нешто не видишь? Кончать с ним нужно, вот что я скажу.

– Как это? – опасливо оглянувшись, нет ли в горнице кого лишнего, растерянно произнес Алексей Григорьевич и присел на стул.

– А вот так. Господь его уберег, так нам самим нужно расстараться. Погибель он нам. Нам и всему нашему роду.

– Это да. А тут еще и тестамент этот.

– Здесь-то как раз опасаться нечего, – успокоил брата Василий Лукич.

 – Мало ли чем там тряс Ванька. Никто документ тот не читал и поддельной подписи не видел. А бумагу я сам в камин бросил. Тут опасность от Ивана исходит. Ну сам посуди. Император с тракта свернул, следы путает. Стало быть, хочет затеряться.

– Так если хочет вволю поохотиться… – снова завел свое Алексей Григорьевич.

Василий Лукич лишь покачал головой. Брат старается ухватиться за соломинку. Удивительно, что он сообразил забить тревогу, не откладывая до утра.