В Объятиях Соблазна (СИ)

На миг повисла напряженная тишина. Мы буравили друг друга злобными взглядами, как два бойцовых пса перед схваткой. Того гляди сцепимся не на шутку! Но вдруг губы Лауры растянулись в ехидной усмешке. Она картинно поправила растрепавшиеся локоны и промурлыкала:

— Ох, леди, леди! Вся такая из себя недотрога. Только знаете, куда приводят ваши хваленые принципы? Прямиком на паперть, в старые девы! Будете куковать одна-одинешенька, пока такие как я пожинают плоды страсти.

Она торжествующе оскалилась и подалась вперед, глядя мне прямо в глаза.

— Вот я, например. Знаете, чего добилась? Не только заполучила самого завидного жениха Венеции, но и наследничка ему подарю. Причем совсем скоро, хи-хи! Так что пока вы тут ломались да строили из себя невесть что, мы с Марко времени зря не теряли. Утешались, так сказать. И весьма продуктивно, как видите!

С этими словами она игриво похлопала себя по животу. В ее глазах плясали дьявольские огоньки — злорадные, уничижительные. Будто раскаленные иглы впивались в мою истерзанную душу.

У меня потемнело в глазах. Мир поплыл, в ушах зашумело, словно морской прибой. Что? Быть того не может! Только не говорите, что эта шлюха… К горлу подступила тошнота — будто желчью захлебнулась.

— Да-да, не удивляйтесь! — торжествующе подхватила Лаура. — Марко наградил меня дитятком.

Пошатнувшись, я схватилась за створку двери. Перед глазами поплыли багровые круги.

— Что ж, поздравляю, — процедила холодно. — Уверена, ребенок будет счастлив расти в атмосфере разврата и обмана.

И, больше не говоря ни слова, вылетела за порог. Прочь, прочь отсюда! Подальше от ехидного смеха Лауры, от паучьих сетей интриг, от всей этой грязи и мерзости, что отравляла душу.

Карета уже ждала. Я рванула дверцу, упала на сиденье.

Хлестнул кнут. Экипаж сорвался с места, увозя меня прочь от «Палаццо Контарини». Прочь от разбитых надежд и несбывшихся грез. Прочь от подлого обманщика, растоптавшего мою гордость и….любовь⁈

Ветер бил в лицо, высушивая слезы.

Венеция проносилась мимо яркими картинками — шумные улочки, пестрые вывески лавок, гондолы на каналах. Но мне уже не было до них дела. Я смотрела вперед, в серую даль, туда, где ждало неизвестное будущее. Страшное, но манящее. Будущее, в котором мне предстояло начать все с чистого листа.

— Что ж, прощайте, сеньор Марко! Надеюсь, когда-нибудь и на вашей улице перевернется телега. А я… Я начну новую жизнь. И в ней больше не будет места для лжи.