В Объятиях Соблазна (СИ)

Я почувствовала, как во мне закипает ярость. Ах ты, старая интриганка!

— Поразвлечься? — елейно протянула я, округлив глаза. — О, непременно, синьора! Взять хотя бы вчерашний вечер — как я упоительно развлекалась, перечитывая трактат Фомы Аквинского «О целомудрии и других добродетелях». Такая умственная щекотка, такой восторг души! Никакие плотские утехи не сравнятся.

Повисло ошеломленное молчание. Матроны вытаращили глаза, кавалеры нервно заерзали. Даже Марко, кажется, слегка опешил от моей богословской тирады.

— Ну разумеется, — процедила она. — Только этого и следовало ожидать от чопорной англиканки. Небось еще девственница?

По залу прокатился громовой хохот вперемешку с непристойными выкриками. Но мне было плевать. Я лишь презрительно вздернула бровь:

— Боюсь, этот вопрос вы адресуете не по адресу, синьора. Я предпочитаю держать при себе то, что у меня под юбками. И уж точно не намерена делать из невинности публичный аттракцион.

Лукреция гневно раздула ноздри, но ответить не успела. Потому что Марко вдруг расхохотался — открыто и с явным восхищением:

— Элизабет, вы неподражаемы! Какой язычок, какая отповедь! Да вы рождены царить в этом змеюшнике. Поверьте, вскоре вы еще всех нас очаруете… или построите. Лично я заранее трепещу!

Он послал мне многозначительный взгляд, от которого мурашки побежали по коже. А по залу вновь пронесся смешок — на сей раз какой-то нервный и угодливый.

Я же вновь уткнулась в тарелку, избегая встречаться с ним глазами. Ох, Марко, Марко! Не знаю уж, друг ты мне или враг. Но одно ясно — с тобой шутки плохи. Лучше держаться от тебя подальше… иначе я рискую спалить себе не только язык, но и сердце. А этого допустить никак нельзя!

Остаток ужина прошел на удивление мирно. Разве что Джакомо Строцци попытался завести светскую беседу о новомодных увлечениях аристократии:

— А вы знаете, душечка Элизабет, — промурлыкал он, — в Венеции сейчас страшно модно устраивать спиритические сеансы.

Он многозначительно подвигал бровями. Дамы захихикали, кавалеры понимающе заулыбались. Я же изобразила вежливую полуулыбку:

— Благодарю за новость, синьор Строцци. Но, боюсь, потусторонние развлечения — это не по моей части.