В Объятиях Соблазна (СИ)

Он уже предвкушал победу, чувствуя, как я плавлюсь под его напором. И от этого внутри все протестующе сжималось. Нет, я не могу ему уступить! Не имею права раскиснуть и пасть жертвой его чар. Надо взять себя в руки, остудить этот жар, напомнить себе, кто я и что мне дорого.

Тем временем Умберто Барбариго, изрядно набравшись, затянул было похабную песенку о монашке и боцмане, но Марко жестко оборвал его, бросив красноречивый взгляд в мою сторону. Гости сразу сникли и притихли. Кажется, авторитет синьора Альвизе был настолько велик, что прекословить ему никто не смел.

Допив кофе, я промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола, обращаясь к Марко:

— Благодарю за чудесный вечер, синьор. Он был… хм… незабываем. Равно как и ваше общество. Но, боюсь, мне пора откланяться. Честно говоря, я смертельно устала от впечатлений.

— О, разумеется! — Марко тут же вскочил и галантно отодвинул мой стул. — Прошу простить, если мы вас слегка утомили. Поверьте, я сделаю все, чтобы ваше пребывание здесь было приятным и максимально комфортным.

В его голосе прозвучала неприкрытая угроза пополам с обещанием. Словно он не сомневался, что я никуда от него не денусь. Как бы не так!

— Вы очень любезны, — процедила я сквозь зубы. — Но право, не стоит так утруждаться. Уверена, я и сама справлюсь со всеми особенностями здешнего уклада.

С этими словами я царственно кивнула гостям и, шурша юбками, направилась прочь из залы. Спиной я чувствовала пристальные, обжигающие взгляды.

Я проводил Элизабет долгим взглядом, не в силах отвести глаз от соблазнительных изгибов фигуры, плавно покачивающихся бедер, гордой осанки. Дверь за ней закрылась, но я всё смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разгорается пламя.

Святая Мадонна, эта девица лишает меня покоя! Сама невинность и неприступность — но кто бы мог подумать, что за ангельским личиком кроется столь пылкий нрав! Одним взмахом ресниц срезала Лукрецию и Умберто, затмила искушенных в интригах венецианцев.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Но перед мысленным взором стояло точеное личико Элизабет — огромные глаза цвета грозового неба, горделивый излом бровей, своенравно вздернутый подбородок. Вспомнил, как она полыхала румянцем и прикусывала губки, когда я нашептывал ей игривые дерзости.