В объятиях смерти

— Следователь?

— Более или менее.

— Надо же, будь я проклят. — Он оглядел меня с ног до головы. — Никогда бы не догадался.

Я не знала — комплимент это или наоборот.

— Они всегда посылают этих... судебных патологоанатомов вроде вас вынюхивать информацию, как вы это сейчас делаете?

— Никто меня не посылал. Я приехала по собственной инициативе.

— Зачем? — спросил он. Его глаза снова потемнели от подозрений. — Вы проделали чертовски долгий путь.

— Я хочу выяснить, что с ней произошло. Мне это очень нужно.

— Вы говорите, что полицейские не посылали вас?

— У полиции нет полномочий посылать меня куда бы то ни было.

— Здорово, — засмеялся он, — мне это нравится.

Я протянула руку за своим стаканом.

— Шайка задир. Им кажется, что они начинающие Рембо. — Он затушил свою сигарету. — Пришли сюда в своих резиновых перчатках. Бог ты мой! Представьте себе, как это выглядит хотя бы с точки зрения наших клиентов. Пришли навестить Брента — он был у нас официантом. Господи, он умирает — а они что делают? Задавая свои дерьмовые вопросы, мерзавцы одели хирургические маски и встали в десяти футах от его кровати, как будто он — тифозная Мери.

Имя угодило в меня, как мелкий камушек, и когда наши глаза встретились, я знала, что он понял значение того, что сказал.

— Берил? — спросила я.

Он молча откинулся на своем стуле.

Я нажала на него:

— Вы знали, что ее звали Берил?

— Как я уже сказал, полицейские здесь задавали вопросы, говорили о ней.

— Они говорили с вами?

— Нет. Я улизнул, когда увидел, что здесь происходит.

— Почему?

— Я говорил вам. Не люблю полицейских. У меня есть «барракуда», побитый кусок дерьма, на котором я езжу еще с тех пор, как был ребенком. По какой-то причине они всегда норовят меня поддеть. Все время всучивают мне квитанции то за одно, то за другое, выпендриваются со своим большими пушками и темными очками, как будто сами себе кинозвезды в своих же собственных телевизионных сериалах или что-то в этом роде.

— Вы знали ее имя, еще когда она была здесь, — сказала я спокойно, — вы знали, что ее зовут Берил Медисон задолго до того, как пришла полиция.

— Ну и что, если так? Большое дело?

— Она очень старалась скрыть свое имя, — ответила я с чувством. — Очень не хотела, чтобы люди здесь знали, кто она такая.