В обратную сторону

А как другие, Эля? Слово «развод» тебе известно?

— Мне нужно время, Дим. Это не так просто…

— Сколько, бл*ь, времени еще тебе нужно? — срываюсь я.

— Не говори со мной в таком тоне, — одергивает меня Эля. — Думаешь, мне легко от мысли, что ты везде таскаешься со своей Лейлой? Я знаю, что в прошлые выходные ты был с ней в клубе твоего приятеля из департамента.

— Прошлые выходные я провел в Австрии, как и всю неделю.

— Значит, позапрошлые, — гнет свое Элина. — Приятное с полезным. Да, Дим? И связи укрепляешь, и в удовольствии себе не отказываешь?

— Мы ходим по кругу.

— Вижу, Дим, — устало признает Эля. — После нашей ссоры я почти каждый день приезжала на нашу квартиру.

— Я знаю, — мягко произношу, делая шаг вперед.

— В том-то и дело, ты все знаешь, — она поднимает руки в предостерегающем жесте. — Обо мне, об Андрее, даже о первой семейке моего отца, а я ничего! Я ничего о тебе не знаю.

— Ну так спроси. Я отвечу, — игнорируя ее протесты, подхожу поближе и, взяв за плечи, заставляю взглянуть мне в лицо.

— Ты просишь меня уйти от мужа, но куда, Дим? — в радужных глазах стынет серая мгла. Еще одно чувство. Сомнение.

— Твой основной бизнес в Австрии. У тебя там другая жизнь, длиной десять лет, которые ты прожил без меня.

— И что? — не понимаю, куда она клонит.

— Ты же не останешься в Москве насовсем? — не смотря на постановку вопроса, я замечаю надежду в распахнутых глазах, и до меня постепенно доходит, что Эля имеет в виду.

— Нет, — отвечаю, понимая, что для нее этот факт является главным для принятия решения.

Эля отступает назад, закусывая дрожащую губу.

— Я не увезу сына в другую страну, Дим. Тут его дом, его отец, которого он обожает, и любящие дедушка и бабушки. Ты просишь о невыполнимом, — отрезает она, смахивая набежавшие слезы.

— Это значит «нет»? — мне нужно окончательное решение, четкий ответ, чтобы понимать, как действовать дальше.

— Это значит, что мы можем оставить все как есть до твоего отъезда, — оглушает меня Эля. — Но с тобой я не полечу, как бы сильно не любила.

— Охереть, — бормочу, взлохматив волосы. — Еще и про любовь вспомнила. Мужа тоже любишь?

— Люблю, но по-другому, — добивает меня Эля. — Нас многое связывает. И не только сын. Десять лет, Дим. Это много. Очень много. Мы неплохо жили и …, — осекается она. — Но ты вряд ли сможешь понять.