В обратную сторону

Не удивительно, что именно Белова я выбрала себе в партнеры по жизни: психике выгодно выбирать один и тот же сценарий для жизни и воспроизводить его до бесконечности, пока не упадет «последняя капля».

Вот и сейчас я собираюсь сыграть роль идеальной жены: встать раньше Андрея, принять душ и умыться, надеть красивый шелковый халат, приготовить вкуснейший завтрак. Он обожает омлет по моему фирменному рецепту и сырники. Через полчаса я уже вовсю колдую над плитой, стараясь подрумянить, но не спалить самые ровные сырники, которые когда-либо делала.

— Вкусно пахнет, — Андрей появляется в дверях, его домашний халат распахнут. Без стеснения он демонстрирует мне свое спортивное тело, и я невольно облизываю губы, испытывая легкое возбуждение.

Хороший знак. Я сильно вжилась в роль.

— Приятно просыпаться, ощущая такой аромат, — комментирует Белов, опускаясь за барную стойку. Его взгляд лениво скользит по моим ключицам, набухшей перед месячными груди, замирает на заостренных сосках.

Я расплываюсь в соблазнительной улыбке, подмигивая мужу, но в ответ он лишь поспешно утыкается в планшет и скролит новости.

И когда я ставлю перед ним тарелку с завтраком, он молча включает видео на ютубе и начинает молниеносно поглощать то, что я готовила с таким упорством и вдохновением.

— Спасибо, детка. Очень вкусно, — небрежно бросает Андрей, показывая мне большой палец, при этом взгляд его по-прежнему прикован к экрану планшета.

У меня сердце огнем простреливает от обиды. Злость, ярость, непонимание — все это мощными волнами циркулирует между нами.

Сплошная недоговоренность и вязкая ложь, что действует на наши отношения словно самый смертельный яд. Если любовь в браке сравнить с растением, что проходит за год все стадии от увядания до цветения, то наше на данный момент даже прорасти не способно. Ни один стебелек не взойдет сквозь землю, не проберется через этот слой лжи и фальши, что мгновенно отравили плодородную почву нашего брака.

Возможно, это растение уже безвозвратно погибло.

И воскресить его не сможет ни искренность, ни открытость, ни тем более так называемое «удобрение» — в виде дерьма из взаимных измен и избегания уязвимости друг перед другом.

— Знаешь, ты мог бы поговорить со мной, — осторожно начинаю я. — Уделить мне внимание после долгой командировки. Тебя и так все время нет дома, — стараюсь говорить без претензий я. — Мне было бы очень приятно, если бы мы по-настоящему общались друг с другом. Мы же делали так… когда-то.