В обратную сторону

У тебя все в порядке, — безэмоционально напоминаю я, ощущая, как внутри вспыхивает знакомая злость. — И как при новом совете директоров? Нравится?

— Андрей, я занимаюсь исключительно «Крыльями», и мы уже сто раз обсуждали этот вопрос, — резко произносит Элина. Мне отлично знаком этот тон. Если продолжу тему, все опять закончится скандалом, а мне ссоры с Элей сейчас нужны меньше всего. В последний месяц я прикладываю максимум усилий, чтобы наладить отношения и заставить ее снова увидеть во мне мужчину, за которого она когда-то согласилась выйти замуж.

— Хорошо, — сдержанно киваю я. — Как проект?

— Стабильно, — немногословно отвечает Эля. — Руководство планирует расширение, готовят документы на получение разрешения для строительства лечебного санатория для детей с ограниченными возможностями.

— Где будут строить?

— На соседнем участке.

— Я думал, что Коваль продал свой замок, — нахмурившись, наблюдаю, как она быстро отводит взгляд при упоминании запрещенного имени.

— Я тоже так думала, — сухо отзывается Эля.

Над столом повисает напряженная молчаливая пауза, грозящая вылиться в нежелательный для нас обоих разговор, но ситуацию спасает справившийся со своим завтраком Богдан.

— Папа, я все съел, побежали одеваться, — резво спрыгнув со стула, сын тянет меня за руку.

— Подожди, Дань, я маме скажу пару слов, и пойдем. Иди пока в комнату, выбери игрушку, которую возьмёшь с собой, — обняв Даню за плечи, направляю его к выходу из кухни, повернувшись к Эле, встречаю ее вопросительный взгляд.

 — После парка мы с Даней к моим родителям заедем. Ты не против? — сразу перехожу к главному.

— Надолго? — она настороженно хмурит лоб.

— На ночь, — спокойно отвечаю я, догадываясь по выражению ее лица, что Элине эта идея совсем не по душе. — Они скучают по внуку и по тебе. Было бы здорово, если бы завтра вы с Робом тоже к нам приехали. Родители будут очень рады. Отцу после второго инсульта необходимы приятные эмоции, и мама перестанет думать, что чем-то тебя обидела. Да и Роберту будет полезно подышать свежим воздухом.

Мать понянчится, а ты отдохнешь.

— Андрей, мне не… — она явно собирается отказать, поэтому я не даю ей закончить, протестующе подняв руку.

— Эля, ты не можешь вечно от них прятаться. Никто тебя не осуждает. Моя мать всегда к тебе прекрасно относилась, наш развод этого не изменил. Наоборот, она ценит твою честность. Другая могла молча повесить на рогатого мужа чужого ребёнка и жить дальше, как ни в чем не бывало.