В обратную сторону

— Андрей…, — снова пытается вставить Эля.

— Это не мои слова, а ее, — перебиваю я. — Если бы ты дала мне прийти в себя, мы бы не развелись. Все ошибаются, но надо жить дальше.

— Я не считаю Роберта ошибкой, — резко бросает Эля. — Напомнить, почему ты согласился на развод?

— Я тот месяц вообще не помню, Эль, — морщусь я.

— Не ври! Все ты помнишь, — она тычет пальцем мне в грудь, сверля яростным взглядом. Вот это меня бесит в ней больше всего. Она до сих пор считает, что имеет право вести себя, как пострадавшая сторона.

 — Ты согласился, потому что я отказалась делать аборт! — гневно бросает Эля.

— А я, бл*ь, порадоваться за тебя должен был? — мое безграничное терпение все-таки имеет свои пределы. Побледнев, она возмущенно открывает рот, но так и не произносит ни слова, не придумав ни одного аргумента в свою защиту. — Не хочу с тобой спорить, Эль, — устало продолжаю я. — Приезжай завтра. Хотя бы ради моих родителей. Возьмешь такси, а вечером вместе вернемся в город.

— Я подумаю, — отвернувшись к раковине, она включает воду и начинает мыть посуду.

— Позвоню вечером. Хорошего дня, — с досадой говорю я, убираясь с кухни от греха подальше.

Я осторожно беру Роберта на руки, доставая сына из уютной колыбели. Еще пару минут назад он видел сладкие сны, но тихое хныканье, доносящееся из радио-няни, возвестило меня о том, что маленький царевич проснулся среди ночи и требует молока, заботы и материнской ласки.

Опускаясь с малышом в кресло-качалку, распахиваю пуговицы ночной рубашки, полностью отдаваясь процессу соединения с этим сладким мальчиком.

После кормления он мирно засыпает у меня на груди, и обычно я как можно скорее отношу его обратно в детскую, но сегодня мне хочется остановить время, замедлиться, насладиться своим маленьким творением.

Нашим с Димой творением.

Если бы он только увидел, насколько совершенным получился его сын. Думала, что моей любви не хватит на двоих детей, но оказалось, что материнское сердце — бесконечность, способная вмещать в себя целые галактики и вселенные.

Такие разные, но единые.

И этот малыш — еще одна Вселенная, целый космос, засыпающий на моих руках. Продолжение моей любви и отражение Димы.

Роб беспечно сопит, надув пухлые губки. Поглаживаю мягкие светлые волосы, ощущая его запах, растворяясь в любви, до краев переполняющей душу. Только став матерью впервые, я испытала невероятное ощущение — когда любишь каждой клеточкой сути своей…, а став мамой во второй раз, я вспомнила каково это.