В обратную сторону

Должно быть, это судьба! За это нужно выпить, — провозглашаю тост я, поднимая бокал игристого шампанского. Залпом осушаю его до дна, поочерёдно бросая взгляд на Андрея и Диму. — Мне нужно в дамскую комнату, прошу меня извинить, — поставив бокал на прежнее место, я встаю из-за стола, мечтая отдохнуть от этого дурацкого мероприятия. Что мы тут забыли? Зачем он позвал нас, не пойму? Мог бы с Андреем наедине встретиться и избавить меня от разговоров с его пассией.

Черт возьми, я рассуждаю так, словно мне не все равно.

— Простите, женский туалет закрыт на экстренную уборку. Засорился, — женщина останавливает меня в холле, где расположены туалетные комнаты. — Воспользуйтесь мужским, там никого нет.

— А это разрешено? — напрягаюсь я, не имея и малейшего желания врываться «не по назначению».

— Конечно, когда выбора нет, — поясняет уборщица. — Мы мастера ждем.

Но я уже не слышу ее, ныряя за дверь уборной. Облокотившись на ближайшую столешницу с раковиной, делаю два глубоких вдоха и выдоха, поднимая на себя взгляд.

Вы оба — давно разные люди.

Дважды в одну реку не войдешь — так говорят все.

Да только они не знают истинного смысла этой поговорки.

Смысл в том, что вода в реке всегда новая.

Особенно, если прошло десять лет.

Перед тобой совершенно другой человек.

И самое страшное — влюбиться снова…

Все наши диалоги, совместные прогулки, тайные свидания… все водопадом врывается в разум. Я слышу свои стоны, чувствую его запах и вкус кожи…

Хочется стереть себе память, но я знаю, что это почти невозможно, если столько лет не избавили меня от эмоций, связанных с Димой.

Ополоснув лицо, я прячусь в кабинке. Мне просто нужен тайм-аут. Всего пять минут…

Вдруг в уборную кто-то заходит. Тяжелые мужские шаги прерываются голосом Димы, и я вздрагиваю всем телом.

— Да, все именно так, — слышу я, прислоняясь к двери. — Нет, это невозможно, — он явно разговаривает с кем-то по телефону. — Никто не будет копать, — снова нарушает молчание Коваль. — У меня есть план «Б».

Я тяжело дышу, начиная вникать в смысл подслушиваемых слов.

— Риски минимальны. Сроки? Еще рано судить. Ориентируемся на полгода максимум.

Я хмурюсь, начиная ощущать, как от этого разговора веет чем-то, что мне важно было услышать. Хоть на диктофон записывай.

— Прошлое всегда влияет на настоящее, но я все держу под контролем.

Как только Коваль прекращает разговор, я уверенно выхожу из своего убежища:

— Попался с поличным? — заявляю я, скрещивая руки на груди.