В обратную сторону

Когда-то смог, с кожей, с сердцем, было адски больно, невыносимо, так какого хрена я опять ведусь, как мальчишка на эти колдовские глаза и бесстыже торчащие через ткань платья соски? Она частенько игнорировала нижнее белье, планируя поразвлечься. Для кого сейчас это шоу?

— Ответ не совсем верный, Эля, — качнув головой, дотрагиваюсь кончиком носа до ее виска, жадно втягиваю запах женского тела, так плотно прижатого к моему, что она наверняка чувствует мой каменный стояк, но мне плевать.

Клянусь, это она меня вынудила, напросилась. Всему виной ее темно-синее платье, плотно облегающее стройную фигурку, и дьявольски соблазнительный парфюм, прямо сейчас будоражащий мои обонятельные рецепторы.

— Ты спросил, я ответила, а теперь отпусти, Коваль. Сюда может войти мой муж или твоя невеста, — отрезвляющим тоном произносит моя соблазнительная ведьма. Моя? Идиот. Очнись уже.

— Ты права. Свидетели нам ни к чему, — резко отпустив ее руку, делаю шаг назад, с удовлетворением замечая отблеск разочарования в скользнувшем по моему телу взгляде.

Некоторые вещи не меняются со временем. Мой наглый бесцеремонный натиск всегда возбуждал Абрамову. Ей нравилось сдаваться в плен, быть порабощенной, скованной — в прямом и переносном смысле. Физически мы подходили друг другу идеально. Вряд ли что-то изменилось сейчас. Сомневаюсь, что ее павлинистый прилизанный муж способен доставить Элине все грани удовольствия. Для этого ему пришлось бы переступить черту, а у него кишка тонка.

— Выйди первым, Коваль. Мы не можем вернуться вместе, — опустив ладони под автоматически полившуюся струю воды, распоряжается Абрамова.

— Тайны от мужа, Эля? — выгнув бровь, цокаю языком и неодобряюще покачиваю головой.

— Не твое дело! — обрезает Элина. — Я попросила тебя выйти, — напоминает, нетерпеливо поджав губы.

— Белов в курсе, насколько близкое партнёрство связывало нас в прошлом? — не сдвинувшись с места, нейтральным тоном осведомляюсь я.

Подняв голову, она смотрит на меня в отражении зеркала, а я на нее. Радужки выразительных глаз приобретают чистый голубой оттенок. Она по-настоящему зла сейчас. — Неужели он не интересовался, кто был твоим первым сексуальным партнёром? Я бы спросил.

— В цивилизованном обществе люди уважают личное пространство друг друга и не лезут туда, куда их не приглашали, — сдержанно парирует Абрамова.