В обратную сторону

Пока я придумываю достойный ответ, чтобы совсем не упасть в грязь лицом, в свободное кресло за нашим столиком бесцеремонно усаживается какой-то левый мужик. Он подходит со спины, изначально принимая меня за Белова.

— Какие люди и без охраны! — глумливо восклицает этот мудак, по-хамски пялясь на побледневшую Элю, с трудом скрывающую брезгливое презрение. — Привет, сестричка. Вы никак семейные посиделки решили устроить, а мне можно присоединиться? Поболтаем по-родственному, — развалившись в кресле, «родственничек», совершенно охерев, закидывает свою лапу Эле на плечо.

Что за херня?

— Руки убери, Олег. Ты меня, наверное, с Зоей перепутал. Я тебя не приглашала, — на удивление спокойным тоном обращается она к обнаглевшему уроду.

— А я, может, не с тобой хочу пообщаться, — скалится плешивое чмо в брендовых шмотках, переводя свой ох*евший взгляд на меня.

Вся его смелость сразу сдувается, потому что каким бы моральным уродом не был Абрамов Олег Алексеевич, инстинкт самосохранения у него присутствует, иначе не вылез бы в топ-менеджеры группы компаний «Афина».

Он — один из «не видящих берегов» ставленников Лаврова, о которых так нелестно отзывался Ванька Спиридонов.

Прищурившись, Элькин «братец» мгновенно выпрямляется, убирая от нее свои грабли.

С Элиной они действительно родственники. Олег и Зоя Абрамовы — не упомянутые в завещании отпрыски Алексея Викторовича от первого брака. Им этот факт, по всей видимости, очень сильно не дает покоя, как и их матери, не выползающей из студий телешоу и щедро поливающей дерьмом покойного бывшего мужа.

Судебные тяжбы и скандалы с первой женой у Абрамова начались задолго до его смерти. Мне об этом было хорошо известно еще в стадии подготовки к переговорам с «А-Трест».

— Интересно девки пляшут, — Олег выжимает из себя фальшивую ухмылку. — Дмитрий Андреевич, какими судьбами? — притворяться, что мы не знаем друг друга, бессмысленно. Бизнес обязывает знать своих конкурентов в лицо. — Рабочие вопросы обсуждаете?

— А это не твое дело, Олег Алексеевич, — сдержанно отвечаю я.

 — Элина Алексеевна, по-моему, вполне доходчиво дала понять, что твоя компания нежелательна, — добавляю невозмутимым тоном. Физиономия сводного брата Эли становится пунцовой. Того и гляди лопнет от возмущения. — В зале полно свободных столов, — говорю я, а сам киваю на дверь. — Будь добр, сделай так, чтобы мы тебя потеряли из поля зрения.

— Дим, не вмешивайся, пожалуйста.