В обратную сторону

— Даже не думай! Ты сделаешь только хуже! — шипит Эля, старательно пытаясь держать себя в руках и не привлекать внимание других посетителей ресторана.

— Посмотрим, — уклончиво отзываюсь я.

— Дима, я сказала «нет», — наклонившись вперед, Элина испепеляет меня гневным взглядом.

— Будем считать, что я тебя не услышал, — заявляю, расплываясь в обольстительной улыбке. Она обескураженно моргает, поражаясь моей наглости. — И еще, Эля. У меня нет телохранителей. Если ты забыла, мы приехали сюда вчетвером. Внезапный уход Олега никак не связан со мной.

Возможно, за ним заявились люди Лаврова, потому что он срочно понадобился боссу.

— Я совсем ничего не понимаю, — потирая виски, растерянно бормочет Эля. — Ты-то откуда знаешь Лаврова … и Олега… и он тебя? Ты два месяца в Москве, Коваль. Что происходит?

— Ничего сверхъестественного, Эля, — успокаиваю ее с теплой улыбкой. — Мы работаем в одном бизнесе. Разумеется, прежде чем приехать сюда, я собрал досье на всех конкурентов и потенциальных партнеров.

— На меня тоже? — тихо спрашивает она, складывая руки на столе, как школьница.

— Конечно, — не отрицаю я. Покачав головой, Эля откидывается назад.

— И после этого ты утверждаешь, что твое появление в компании моего отца никак не связано со мной? — блуждая по мне задумчивым взглядом, она снова возвращается к тому, что мы уже не раз обсуждали. Мне это уже надоело, если честно.

— Значит, ты думаешь, что я потратил полгода на подготовку сделки с «А-Трест», прилетел в Москву и ввалил многомилионный инвестиционный пакет в тонущую компанию, исключительно ради того, чтобы спустя десть лет получить возможность еще раз тебя трахнуть? Скажи, Эля, я похож на сумасшедшего?

— Только вот не надо врать, что ты этого не хочешь! — бросает она прежде, чем в ее красивой головке загорается сигнальная лампочка.

 — Черт, — вдыхает с досадой, осознав, как облажалась. Отводит в сторону глаза и, схватив кружу с остывшим чаем, пытается спрятаться за ней. — Не надо ничего отвечать, пожалуйста, — чувствуя на себе мой испытывающий взгляд, сдавленно просит Эля.

— Зачем отвечать, если ты сама все сказала? — протянув руку через стол, я забираю у нее чёртову чашку и с грохотом ставлю на блюдце. — Вот только не надо врать, что ты не хочешь этого так же сильно! — проговаривая каждое слово, я неотрывно смотрю в блестящие от возбуждения глаза. — Тебе нужно только попросить, Эля…

— У тебя есть Лейла! — с упрёком выдыхает она. На четких скулах проступают алые пятна.