Машина не останавливалась, мчалась вперед, оставляя позади себя смерть в чистом виде.
Я ощутил тошноту, что подступала к горлу, а стук молота в висок становился таким сильным, что моргать не мог больше. Так и шел к черному пятну, посреди дороги, понимая, что конец вот прямо тут. Он случился только что.
Пальцы коснулись еще теплой кожи. Глаза в глаза. Стеклянные, не моргающие глаза человека, в отражении которых я видел себя. Пульса не было. Ее сердце остановилось.
А я сидел в этой луже, держа ее за руку, под проливным дождем и больше не мог думать ни о чем, пока кто-то не подхватил меня, пока внезапно не появились красные и синии проблесковые маячки.
Пока я не увидел уже другие вспышки. Вспышки камер, снимающих меня и мою погибшую под колесами неизвестного автомобиля жену.
Ваха приехал быстрее всех, он что-то кричал, говорил с кем-то по телефону, но мои уши заложило, пока он не ударил меня по лицу так сильно, что я почувствовал отрезвляющий привкус крови во рту. Он разливался новой порцией боли.
ГЛАВА 24
БЕЛОВ
Ваха вылил на меня, казалось, галлон воды прежде, чем я пришел в себя.
—Блядь, да проснись ты, мэр! Что ты видел? — вцепившись в меня, кричал друг, а я что видел? А ничего, я словно в коме был, только вспышка, да и все, а дальше все внимание было приковано к Азизе, лежащей на холодном мокром асфальте в неестественной позе. Головная боль усилилась в сто крат, я уже не мог понять ничего, что происходило вокруг, молот словно стал частью единого механизма, призванного убить во мне все живое, что еще трепыхалось, но теплилось.
—Умерла.
Словно хотел удостовериться в происходящем, хоть я и сам трогал ее и видел картину собственными глазами.
Сын. Эта мысль ввинтилась длинным сверлом в мой рассудок, лишая взамен всего. Рустам не заслужил этого, он просто не сможет принять эту долбанную реальность. Скривившись, я вцепился в волосы, оттягивая их назад, пусть такая боль и не смогла бы отрезвить меня. Вообще ничего сейчас не смогло бы вернуть меня в реальность, потому что я сидел в собственном офисе и понимал — вот теперь конец, конец всему.
И как сказать сыну обо всем? Как?
Телефон не прекращая звонил, но я не обращал внимания, прикидывая варианты, но их ничерта не было. Блядь, да как же вес это обернулось таким боком? Как? КАК, сука?! Все перевернулось с ног на голову, ломая мою и без того неидеальную жизнь в щепки.
—Рус звонит, трубку надо знать, он уже в курсе, уверен, и сейчас ему нужен отец.
