Ты сына любишь? Или это все просто игра была столько лет?
Так нельзя, ничего не стоит твоей жизни, никакой человек не может быть причиной заканчивать.
Она отмахнулась от меня, толкая прочь от себя.
—Ты не имеешь права такое говорить мне. Я ради своего сына пойду на все. Вообще на все."
"—Вот и хорошо.
—Сейчас я хочу уйти. Но развод я тебе не дам, и будет все со скандалом, чтобы утопить твои рейтинги. Так просто ты не уйдешь от меня, — обхватив себя руками, прошептала женщина, вперяясь взглядом в пол. —Нет, не уйдешь.
Я буду превращать твою жизнь в кошмар, как ты превратил мою, Белов. Ты сам не захочешь разводиться, когда весь ужас упадет тебе на голову.
Ожидаемо, но впервые мне было все равно, абсолютно, я просто хотел избавиться от ярма. Хочет с войной, значит, будет так. Хуже моему рейтингу она все равно уже не сделает. У меня было достаточно людей, способных поднять рейтинг любого.
Она слушала и продолжала обливаться слезами.
«Я все равно тебя люблю» прочитал я по ее губам, не испытывая при этом ничего.
Биться головой о стенку невыносимо, но страшнее всего то, что даже сейчас она не оставляла идею о том, что разводу не бывать. В этом был весь ужас.
—Я не люблю тебя, Азиза, — сказал еще раз, и она в который раз шмыгнула носом.
Затем моя жена развернулась и медленно пошла прочь из кабинета.
Я уже набирал Мишу. Теперь мне было нужно, чтобы за ней следили каждую секунду, потому что в ее адекватности по отношению к самой себе сомневаться можно было уже начинать прямо сейчас.
—Мою жену доставить домой.
Протокол №1.
Азиза крикнула мне за дверью:
—Никакого, мать твою, контроля больше не будет, — крикнула и помчалась вниз по лестнице, а я сорвался вслед за ней. Нет никакого варианта, где я бы просто отпустил ее. Но то ли выпитый алкоголь действовал, то ли моя усталость, но я был не таким быстрым и поворотливым, как обычно. Нет, теперь без охраны она и в туалет ходить не будет. Уже выбегая на улицу, все еще держа жену на воображаемой мушке, из головы не уходила паника.
Все произошло слишком быстро.
Стена из дождя лупила сверху, ветер сдувал с ног, а затем последовала одна яркая вспышка, и убивающий своей отрешенностью крик разрезал пространство, вонзая мне в сердце очередной кинжал.
Визг шин навсегда отпечатался в моем сознании, а картина лежащей Азизы в луже крови еще очень долгое время преследовала меня во сне, лишая жизни. Лишая всего. Этот день забрал у меня самое дорогое, что только могло бы у меня быть. Вообще все, что было.
