Это было самое лучшее в Зигги и
Солнышко – они никогда не скрывали ничего от своих детей. Они были открыты и честны во
всем, что думали и чувствовали, и это было желанное облегчение, учитывая, что
большинство людей ходили на носочках вокруг сложного дерьма.
– Ты…уверен, что для тебя это нормально? Быть с тем, чья жизнь находилась под
таким большим вниманием?
– Да, я говорил…
– Я помню, что ты говорил мне, Мечта, – сказала она, и морщинка исказила ее лоб. –
Но ты действительно задумывался об этом? Эйс – чудесный, дорогой.
Мы не хотим сказать,
что это не так. Мы с Зигги просто хотим быть уверенными, что ты подумал обо…всем.
– Обо всем, например о Бренде?
Солнышко опустила глаза в пол.
– Ну, да. Эта… – она замолчала, а затем выдохнула перед тем, как впиться в меня
своим взглядом. – Эта та информация, над которой голодные стервятники будут пировать. Те
стервятники, которые уже копаются в твоем прошлом.
Я понимал, что она права. Когда Эйс уехал в тот день на ланч со своими родителями в
«The Vine», первым вопросом, который всплыл, был касаемо моего детства в приемной
семье, и я понимал, что это только вопрос времени, перед тем как они копнут глубже.
– Я знаю. Я хочу поговорить с ним об этом, пока мы здесь. Это одна из причин, по
которой я решил, что это лучшее место, куда нужно приехать. Чтобы он увидел, где я по–
настоящему вырос. Именно поэтому, я расскажу ему всю это фигню, что была раньше, здесь
и все не покажется таким плохим.
Черт возьми, кого я смешил? Не важно, что я сделаю или покажу Эйсу, ничего не
заменит шока, когда он услышит, что я ему расскажу.
– Ох, милый, – сказала Солнышко, прижимая мою руку к своему боку. – Ты же не
волнуешься из–за его реакции, да? Этот мужчина смотрит на тебя, будто ты прекраснее всех
на свете.
– Естественно, я волнуюсь. Не потому что не доверяю ему, а потому что не хочу,
чтобы он смотрел на меня иначе. Я не хочу, чтобы это «прекраснее всех» выражение куда–то
исчезло.
– Ты ничего не можешь изменить со своим прошлым, Мечта. Он примет тебя таким,
какой ты есть, или просто не достоин тебя.
– Я знаю это. Хорошо. Я расскажу ему.
– Хороший мальчик.
– И что насчет Бренды? Никаких больше звонков? Неожиданных визитов?
– Ни звука, и если она понимает, что хорошо для нее, то будет держаться подальше.
– Или Зигги закопает ее на заднем дворе?
Солнышко скорчила рожицу.
– Это один из вариантов.
