Я наблюдал за тем, как он допивал остатки вина, и мне стало интересно, сколько
времени ему потребовалось, чтобы сорвать все слои своего прошлого, что привело его в
приемную семью, и как ему удалось не только выжить, но и заметно расцвести. Но было что–
то еще, о чем он намекал этим, что вызывало во мне любопытство.
– Ранее…ты говорил, что никогда не видел своего отца, – сказал я, и Дилан кивнул. –
Но знал ли ты кто он?
– Уверен, старушка–мамочка смогла бы сузить список до двадцати–пяти
потенциальных доноров спермы, но выяснять от кого она залетела, никогда не стояло в
первых пунктах ее списка приоритетов.
Черт, да меня удивляет, что она оставила меня, но
полагаю – она хотела, чтобы кто–то присоединился к семейному бизнесу.
У меня стянуло желудок, когда повисли его последние слова.
– Присоединился?
Мрачная линия губ Дилана совершено явно давала мне понять, насколько
некомфортно ему было говорить об этом, и хотя я не хотел давить на него, у меня была эта
необъяснимая потребность узнать, что произошло с ним, и не важно, насколько тяжело это
будет услышать.
Глаза Дилана приобрели отсутствующее выражение, как будто он больше не сидел со
мной здесь, и до того, как я понял что делал, я наклонился и взял его руку в свою. Когда он
посмотрел в мою сторону, я сжал его пальцы, без слов, приглашая его прислониться ко мне."
"Когда Дилан молча встал на ноги, я убедился, что крепко сцепил его пальцы со
своими.
Он перешагнул еду, которая разделяла нас, а когда он остановился перед моими
скрещенными ногами, я запрокинул голову назад, чтобы увидеть, как солнце освещало его, и
почувствовал, что нечем дышать, из–за образа, который он создал.
– Иди сюда, – прошептал я, и нежно потянул его за руку, побуждая его опуститься на
мои колени. Он опустился, пока не сел лицом ко мне, его ноги по обе стороны от моей талии,
а его задница устроилась на моих скрещенных ногах, и наши руки были все еще переплетены
между нами.
– Ничего из того, что ты расскажешь мне, не изменит всего, что я испытываю к
тебе.
– Легко сказать…
Я приподнял его лицо, чтобы он посмотрел мне прямо в глаза и сказал настолько
искренне, насколько мог.
– Это легко в том смысле, когда ты – тот, о ком я говорю.
– Эйс…. – сказал он и прислонился своим лбом ко мне, закрывая глаза.
Я обнял его за талию и притянул к себе настолько близко, насколько мог.
