Ненавидя то, что ему
приходилось рассказывать вообще эту историю. Но он покачал головой, теперь решительно
настроенный, похоже, избавиться и покончить нахрен со всем.
– Нет, дай мне закончить. Тебе нужно это знать. Услышать от меня, а не прочитать в
каком–нибудь журнале.
Я поднял руку, чтобы погладить его по щеке, и когда он зажмурил глаза и уткнулся
носом в ладонь, мое сердце заныло из–за того мальчика, каким он когда–то был. Но это не
все, что я чувствовал здесь, на носу яхты, под полуденным солнцем. В этот конкретный,
душераздирающий момент, мою грудь заполнило гордостью за то, с какими демонами
боролся этот мужчина, и я знал без тени сомнения, что люблю Дилана Прескота больше всех
в этом мире.
Глава 18.
________________________________
Все хорошее, плохое и уродливое
Я продолжал сидеть с закрытыми глазами, прислонившись к ладони Эйса, и произнес
слова, которые пугали меня многие месяцы.
– Я пришел домой из школы раньше в тот день, – сказал я. – Это было за день до Дня
Благодарения, и мы учились только полдня, поэтому я планировал закинуть свой рюкзак
домой – или, по крайней мере, в то место, где мы ночевали последние несколько недель, – а
затем пойти на ночевку в дом моего друга Бобби.
Я терпеть не мог находиться там, когда у
матери были посетители, поэтому прятался так долго, сколько мог. Она была обычно пьяна,
под кайфом любого наркотика, которым с ней расплачивались за прошедшую ночь. Я"
"надеялся, что она спала, но в тот день она бодрствовала и сидела в гостиной на потрепанном,
оранжевом диване, к которому я знал, лучше не приближаться.
Никогда не забуду этого…у
нее в руке была сигарета, а на лице – густой макияж, но ее красная помада немножко
размазалась с одной стороны, как будто она уже занималась своими клиентами этим днем.
Когда она похлопала по месту рядом с собой, я не шевельнулся, и тогда она прищурилась, и я
знал, что это означало. Я быстро скакнул в росте, но мне все равно было тринадцать, а она не
только была выше меня на несколько дюймов, но и у нее были ногти, которые могли
разорвать кожу.
Поэтому я сел на убогий, грязный диван и положил руки на свои колени. Она
не спрашивала, как прошел мой день, что не стало ничем новым, но она подарила мне самую
большую улыбку, которую я вообще видел от нее, и сказала, что у нее для меня сюрприз.
«Хороший сюрприз?» – спросил я. «Ох, Дилан», – сказала она.
