Мои губы вытянулись в тонкую линию из–за его слов, потому что одновременно с
тем, что он был прав, и у меня есть миллион и одна вещь, чтобы поволноваться, моя голова и
мысли были нацелены только на него – и это раскрыло мне глаза, Дилан – номер один среди
моих беспокойств.
Я прочистил горло и потянулся за его рукой. Когда он переплел свои пальцы с моими,
я осознал насколько его рука тряслась, и захотел хоть как–то его успокоить. Но это будет
сложно, учитывая насколько тряслась моя собственная.
– Ладно, значит, – произнес я, а затем вздохнул. – Нам нужно определиться с тем, что
будем делать дальше. Что ты хочешь сделать дальше?
– Я? – переспросил Дилан, широко распахнув глаза. Затем он сжал мои пальцы и
осторожно отпустил. А когда он встал и начал нарезать круги передо мной, я видел, как
крутились шестеренки в голове Дилана. Он закрылся, его лицо стало нечитаемым, а потом он
остановился и посмотрел на меня сверху–вниз, и у меня появилось ощущение, что что бы он
ни собирался сказать, это резанет меня по живому.
– Эйс…послушай, я скажу все, что ты от меня захочешь. Или вообще ничего, если уж
на то пошло. Я могу отсиживаться в этом номере, пока все не уйдут. Что угодно. Но то, как я
это вижу, если ты выйдешь отсюда один и начнешь все отрицать, тогда спустя какое–то
время все должно прекратиться. Может, навсегда…
– Нет, – сказал я, поднимаясь на ноги. Это было единственное, чего я определенно не
хотел. – Этого не произойдет, – я положил одну руку поверх тех, что он выкручивал перед
собой, и покачал головой.
– Это, все что между нами, не закончится. До тех пор, пока ты не
захочешь сам.
Дилан пожевал свою губу, удерживая мою руку практически в мертвой хватке.
– Я…я…
– Я понимаю, что этого слишком много для восприятия. Черт, да я даже сам не могу
это все принять. Но если ты захочешь, если ты захочешь меня, тогда я готов пройти через эти
двери за руку с тобой и сообщить всему миру, чтобы шли на хер, – и как только эти слова
вылетели из моего рта, я понял, что они были единственно правильными.
Когда дело
касалось Дилана, здесь не существовало выбора. Он был сделан в первый день, когда я его
увидел, и если он намерен сделать это, остаться со мной и вынести все, что прилетит в нашу
сторону, тогда не имеет значения, что все вокруг будут говорить. Он и мое решение – не
подлежали обсуждению.
***
У меня отвалилась челюсть.
