В плену у сказки (СИ)

Мы сидели в сумраке коридора, по которому гулял сквозняк, от которого не спасала тонкая сорочка, но холод едва ощущался. Возможно, потому, что внутри все уже давно замерзло, а эгоистичные слова лишь добавили иней.

— Тебе так важно, чтобы я женился на Элле?

— Хорошо. — он поднялся и помог подняться мне, предложив руку. — Я женюсь. Это будет платой тебе за то, что освободила меня от проклятия.

— Мне не нужна твоя плата, и жертвы от тебя тоже не нужны.

— Нет, позволь мне отплатить. Так я хоть буду верить, что поступаю правильно и благородно, — он улыбнулся и наклонился к моим губам.

В его светлых глазах отражалась бесконечно красивая луна, которая сияла за окном. Она, как гипнотизер, заставила меня податься вперед, навстречу принцу. Эрик нежно прошептал, — Если бы ты только тогда ответила мне взаимностью. — поцелуй вышел быстрым и целомудренным, пропитанным былыми, сейчас уже мертвыми чувствами, которые не сумели расцвести. — То никакие голоса никогда не заставили меня усомниться в чувствах к тебе.

На прощание мы не сказали друг другу ни слова. И принц ушел, оставив меня одну с раскаянием, растерянностью и жалостью к себе.

Близость финала больше не радовала.

Вечер был холодным и нервировал сквозняком, который просачивался сквозь закрытые ставни.

Несколько дней я просидела безвылазно в своей комнате — знала, что сейчас Эрик проводил время с Эллой. Он готовился сделать ей предложение. А значит, меня ждало скорое возвращение домой… Если, конечно, можно было доверять Фее-крестной.

На душе скреблись кошки, такие же толстые, как Люцифер.

Я отчаянно хотела увидеть Румпеля и в то же время ужасно боялась.

Поэтому, когда он появился в моей комнате, то первой эмоцией было облегчение, чему я даже устыдилась. Тяжело было признать, что мое сердце с нетерпением ждало его, знало, что не может все закончиться так нелепо между нами.

Но едва я взглянула на него, то сразу поняла — да, может. Румпель выглядел бесконечно чужим. Потемневшие, злые глаза, кривая усмешка и сложенные на груди руки.

Он определенно явился не для того, чтобы меня вернуть, поэтому я решила атаковать первой:

— И что ты здесь забыл?

— Третье поручение. Ты мне по-прежнему должна.

Он стоял посреди комнаты, как палач, который не знал жалости.

— Ясно. И что от меня потребуешь? Самый гнусный и унизительный приказ, какой сможешь выдумать?

— Как легко ты обо мне всякие гадости начала думать, — насмешливо приподняв брови, произнес он.